— Ал, — говорит он глухо, в голосе тревога. Глаза метаются между нами. — Ты уверен?
— Я не могу… мы не можем потерять ее, — Алистер вырывает руку. На этот раз Мик не мешает. Алистер снова протягивает мне окровавленный палец. — Испей, моя ведьма. И если позовешь меня, я найду тебя — где бы ты ни была, через пространство и время.
Я медленно тянусь вперед, касаюсь языком его пальца. В тот же миг мы оба стонем. Я беру его глубже, обвожу языком, пью жадно, потому что, Господи, это вкуснейшее, что я когда-либо пробовала. Его кровь не соленая — сладкая. Как мед прямо из сот, как сахар в чае на полдник, как мороженое в жаркий день, только в тысячу раз лучше. Я пью, облизываю, не замечая, как Алистер качается вперед, почти падая на меня, глаза закрыты, с тихим, сладостным стоном на губах.
Наконец между нами встает Мик. Его широкие ладони упираются нам в груди и резко раздвигают.
Я отшатываюсь, тяжело дышу. Проходит несколько минут, прежде чем мутная пелена спадает с глаз Алистера. Время уходит.
Он делает шаг назад, взгляд скользит по мне, потом по остальным.
— Раздевайтесь, — приказывает он.
Присев на край кровати, я снимаю с себя одежду, пока трое мужчин передо мной делают то же самое. Это похоже на медленное открытие трех шедевров. Видны мускулистые руки, ноги, бедра. Кожа, волосы, татуировки. Их члены высвобождаются, все трое уже тверды и набухли так, что у меня пересыхает во рту и сжимается киска. Я оглядываю их. Мик — воплощение мускулов и мужественности. Алистер — это стройные линии и грация. А Каспиан... он удивляет меня больше всего. Его тело гибкое и бледное, но грудь и руки покрыты самыми красивыми татуировками, которые я когда-либо видела: закрученные лица, цветы, шипы. Кажется, что его кожа — это холст, на котором нарисовал самый искусный из художников. Кто же знал, что все это скрывается под этой мешковатой одеждой?
Они делают шаг ко мне, но затем Мик поворачивается к Алистеру, его взгляд с нескрываемым вожделением скользит по обнаженному телу вампира. С дрожью в голосе Мик обхватывает Алистера за шею и грубо притягивает к себе.
— Алистер, — говорит он сдавленным голосом. — Мы с Каспианом скучали по тебе. В нашей постели, в нашей жизни.
Он прерывисто вздыхает, как будто эти слова чего-то ему стоили, и у меня перехватывает горло от сочувствия.
— Сто лет ты держался от нас подальше, — говорит он, и боль тянет уголки его рта вниз. — Слишком долго.
Алистер проводит ладонью по челюсти.
— Прости. Я не хотел вас ранить. Ты ведь знаешь, почему я ушел.
Голос Мика становится хриплым:
— Ты ищешь свою пару.
— Не могу от этого избавиться, — отвечает Алистер. — Я чувствую ее где-то там. Она ждет меня. Она нуждается во мне.
— Мы знаем, — глотает Мик. — И мы хотим, чтобы ты ее нашел. Только... не делай из этого еще одно столетие.
— Мы подождем тебя, — тихо говорит Каспиан. Он подходит ближе, обнимает Алистера со спины, прижимается губами к его шее.
Глаза Алистера закрываются, с губ срывается глухий стон. Мик тянется к нему и целует — глубоко, настойчиво, удерживая за волосы так крепко, будто боится, что стоит отпустить и Алистер исчезнет.
У Алистера вырывается стон, как будто его вырвали без его разрешения.
Воздух гудит от вожделения, горя и неразрешенных чувств.
Мик и Каспиан отвечают на стон, крепче сжимая Алистера. Они двигаются более агрессивно, когда Мик опускается к ногам Алистера и проводит рукой по напряженному члену. Каспиан обвивается вокруг груди Алистера, как дым, занимает место Мика и страстно целует его.
Наблюдение за тем, как трое красивых мужчин отдаются своему желанию друг к другу, заводит меня больше, чем я когда-либо могла себе представить. Мои пальцы опускаются к клитору и начинают кружить по нему, в то время как Мик берет в рот значительную длину члена Алистера. Он скользит вперед, глубоко заглатывая Алистера. Я стону от этого зрелища, мои пальцы двигаются быстрее, скользя по мере того, как я становлюсь влажной. Слышно, как Мик двигается вперед и назад на члене Алистере, как я ублажаю себя, и тихие стоны желания Каспиана. Как только наше наслаждение достигает пика, Алистер опускает руки вниз, отталкивая от себя мужчин.