Рядом со мной стояла открытая бутылка красного вина. Я сделала глоток и продолжила листать платежные ведомости за тот год.
В этом не было никакого смысла. Оба моих родителя работали и зарабатывали больше, чем средняя японская семья. Мы всегда жили в достатке. Даже если моему отцу по какой-то причине пришлось занять деньги, он должен был быть в состоянии выплатить их за шесть месяцев. Для меня миллион йен являлись большими деньгами, но это вполне преодолимый долг, когда ты зарабатываешь столько же, сколько он. У большинства людей долг по кредитной карте был больше, чем эта сумма.
— Почему, почему, почему? — бормотала я, качая головой.
Я отбросила бумаги в сторону и встала. Я потерла глаза ладонями. Должно быть, я что-то упускала. Здесь документы за пять лет и ни единой зацепки.
Пять лет.
— Подождите, — прошептала я, бросаясь к шкафу с документами и распахивая ящики. Я пролистала все папки, но ни одна из них не была старше две тысячи одиннадцатого года. — Этого не может быть… Он всегда все хранил.
Мой отец был известен тем, что хранил все квитанции, копии всех чеков, все контракты, даже гарантию на тостер. Теперь же не было ничего. Ни одного клочка бумаги, датированного до того, как мы переехали в эту квартиру.
Я попятилась назад и опустилась на кровать. Она все еще была застелена, тщательно разглажена мамиными руками утром накануне ее смерти. У меня не хватало духу прикоснуться к чему-либо. Я прижала руку к груди, сердце колотилось.
— Что ты скрывал, папа? — прошептала я.
Я заснула на родительской кровати.
И проснулась от звука телефонного звонка. Это был странный звук — слышать звонок стационарного телефона в тишине дома. Я все собиралась отказаться от услуг.
Я поплелась в гостиную, перебирая кипы документов и затягивая хвост. Телефон перестал звонить.
— Черт, — вздохнула я и подняла трубку, чтобы прослушать сообщение.
— Алло? Привет, Ориана, это я. Подожди, ты, наверное, не знаешь моего голоса, я не видела тебя с тех пор, как ты была маленькой девочкой, — женщина на записи говорила по-английски, у нее был шотландский акцент. — В общем. Это я, твоя тетя Бесс. Младшая сестра твоего отца. Я была в отпуске и только что узнала ужасную новость.
Я тяжело сглотнула, схватив трубку. О тетушке Бесс я слышала раньше из рассказов родителей. Большую часть времени она проводила в Африке, работая волонтером в Красном Кресте, — не назвала бы я это отпуском, но вполне понятно, почему она узнала о смерти моих родителей только сейчас.
— Мне очень жаль, моя дорогая, должно быть, ужасно оставаться там одной, — она говорила так, будто я не жила в Японии всю свою жизнь. Я много раз бывала в Европе, навещала родственников во время отпуска, но Шотландия не была моим домом. Им был Токио. — Я хотела пригласить тебя пожить у меня некоторое время. У меня есть месяц отпуска, и я надеялась, мы сможем использовать эту… эту трагедию, чтобы лучше узнать друг друга. Знаю, твой отец был бы в восторге, — тетушка Бесс сделала паузу. — Я уже купила для тебя билеты. Позвони мне из аэропорта, люблю тебя!
Щелк.
Я отодвинула трубку от уха и уставилась на нее. Я сохранила сообщение, прежде чем повесить трубку. Она уже купила билеты? Как она могла быть так уверена, что я захочу ее увидеть?
Я посмотрела на часы. Было семь утра, то есть в Глазго еще не наступила ночь. Должно быть, она ждала, чтобы позвонить мне. Мой взгляд метнулся к телефону, где был записан ее номер. Я могла бы перезвонить ей прямо сейчас и сказать, что… сказать ей что?
Я провела пальцами по волосам. Было начало сентября, и у меня оставалось еще несколько недель до начала учебного года, который начинался в начале октября. Я могла позволить себе уехать на несколько недель. Я прикусила губу. Но как же Тадао? Мне нужно выплатить долг. Поймет ли он, если я уеду на несколько недель?
Что бы ни произошло между нами, он все равно был членом Якудзы. Ни один мафиози не стал бы терять деньги, даже если бы мы вроде как встречались.
Я не могла представить, как он воспримет это с улыбкой, сказав: «Ничего страшного, это был всего лишь миллион йен, все равно почти погашено». Нет. Он был бы в ярости. Мы заключили сделку, и я не могла отказаться от нее.
Телефон зазвонил снова.
Я не могла отступить. Правда?
Глава 9
Тадао
Вчера вечером я не пошел домой, а отправился в офис и занялся тем, что у меня получалось лучше всего, — работой. Подсчет и упаковка денег не давали думать об Ориане. Жаль, что я не могу дать ей ответы, но в данном случае я рассказал ей все, что знал. Другой информации в досье не было, и я не работал на отца полный рабочий день, когда это случилось. Я только начинал работать в небольших проектах, пока заканчивал университет. Я был таким же невеждой, как и она, и ненавидел это. Незнание делало меня уязвимым.