Я покачала головой.
— Нет, я не пострадала… внешне.
— Тебе нужно поговорить об этом? — мягко спросил Тадао.
Я старалась держаться, но не смогла. Я всхлипнула и вытерла лицо одеялом.
— Угаки убил моих родителей.
Тадао вздохнул. На мгновение он замолчал.
— Я надеялся, что это неправда, — тихо сказал он.
— Что ты имеешь в виду?
— Когда я написал тебе вчера вечером, — он посмотрел на часы на стене. Было пять утра. — Ух ты, кажется, прошла целая вечность, — пробормотал оТалао, а потом пожал плечами. — В общем, я написал тебе вчера вечером, потому что Масару, один из наших лучших людей, провел исследование и выяснил, что твой отец задолжал деньги не только Химура-гуми. Он был должен и другим группировкам Якудза, но сбежал от них, когда пять лет назад переехал и стал представляться другим именем.
— Вот почему я не смогла найти никаких документов до переезда, — прошептала я.
Тадао кивнул.
— Да, — продолжил он. — Значит, Симадзу-кай, должно быть, наконец-то выследили его… — он запнулся. — Ну, а остальное ты знаешь, — он сжал кулаки. — Мне очень жаль, что ты оказалась втянута в это.
Нас прервали, когда к нам подошел молодой сэйтэй.
— Химура-сан, — сказал он с чопорным поклоном. — Я проверил весь клуб, здесь нет ни следов Соры, ни других Симадзу-кай.
Тадао нахмурился.
— Понятно. Спасибо, — он помахал парню рукой.
Как ревнивая школьница, Сора предала нас всех и сбежала. Но если я хоть что-то знала о Якудзе, то понимала, что от них нельзя скрываться вечно.
Я опустила взгляд на свои руки. Они были в царапинах от попыток открыть люк.
— Не волнуйся, мы найдем ее, — сказал Тадао. — Я не понимаю, почему она нас так предала, — он провел пальцами по волосам. Теперь я имела представление, почему они торчат во все стороны.
Я не могла не улыбнуться. Улыбка переросла в хихиканье, а затем в смех. Я отвернулась, задыхаясь от смеха. Было приятно смеяться, я не могла вспомнить, когда смеялась в последний раз.
Уголки рта Тадао дернулись, пытаясь сдержать улыбку.
— Что такое?
— Твои волосы, — ответила я, вернув себе самообладание. Я смахнула слезу с глаза. — Они все торчат вверх.
— О, — Тадао предпринял тщетную попытку пригладить их. Затем пожал плечами. — Наверное, пора идти домой и привести себя в порядок, — он наклонился ко мне и поцеловал в щеку. — Нам нужно принять душ, прежде чем пачкать друг друга.
По мне пробежала дрожь. Он был прав. Что сделано, то сделано. Теперь я могла поступить только одним способом. Я должна была двигаться вперед. Я должна была продолжать ходить в университет. Я должна была продолжать жить своей жизнью.
Я повернула голову и прижалась губами к его губам. Даже после всей этой печали мое сердце разрывалось от любви. Я нашла его. Свою вторую половинку. Я была Инь для его Янь. Я схватила его за руку.
Тадао помог мне подняться, и мы прошли через холл. Он был похож на зону боевых действий. Стекло и пули были разбросаны по полу. Кровь впиталась в ковер. Только что прибыла бригада уборщиков и разгружала свои вещи.
Свежий утренний воздух наполнил мои легкие. Солнце поднималось, окрашивая небо в бледно-розовый цвет. Тадао крепко держал меня за руку, когда мы вышли на улицу. Он посмотрел на меня в упор.
— Мне нужно кое-что узнать.
— Все, что угодно, — ответила я.
— Ты хочешь быть со мной? — спросил он. — После всего, что произошло сегодня, я пойму, если тебе нужно немного пространства, — его хватка была такой крепкой. Ему было больно спрашивать меня об этом, особенно после того, как он поклялся больше никогда меня не отпускать.
Я не могла найти слов, чтобы выразить свои чувства. Вместо этого я поцеловала его.
— Я твоя, — пообещала я. — А теперь пойдем домой.
Эпилог
Тацуя
Квартира Кеничи была полна народу. Все кёдаи собрались вместе, чтобы навестить его и послушать истории о свадьбе в западном стиле в Орегоне и медовом месяце в Калифорнии. Он вернулся с легким загаром. Кассандра была еще более загорелой. Они привезли подарки для всех.
— А это тебе, Тадао, — вручила ему последний подарок Кассандра. Каждый омиягэ был тщательно упакован. Должно быть, она потратила несколько часов, чтобы упаковать все это.
Тадао посмотрел на Ориану. Они сидели, втиснувшись в одно кресло, и она практически сидела у него на коленях. Они обменялись улыбками, их глаза светились нежностью.
Я, как обычно, устроился в углу дивана, наблюдая за тем, как остальные смеются, открывая подарки, которые Кеничи и Кассандра привезли из медового месяца в Калифорнии. Так много бутылок вина. Всякий раз, когда в мой адрес поступал комментарий, я отвечал сарказмом или шуткой, в зависимости от того, что от меня требовалось.