— И вам.
Приборы в руках подрагивали, я отрешенно смотрела в содержимое тарелки, решаясь начать разговор.
— Почему именно я? — спросила я, когда дракон тщательно прожевывал кусок телятины.
— Мы уже это обсуждали. Ты мне подходишь.
— Я помню. Но что во мне есть, чего нет в других девушках?
Дракон промокнул салфеткой губы.
— Не знаю, — ответил он совершенно безразлично. — Мне принесли список кандидаток. Порекомендовали тебя.
— Вы выбрали меня из списка? — ужаснулась я. — Мать собственного ребенка?
— Нет. Я не могу себе этого позволить. Я видел и твои фото. Они меня удовлетворили.
— Удовлетворили, — повторила я, положив вилку и нож на места, вряд ли я смогу что-то съесть. — Я хотела попросить у вас.
— Что? — дракон разламывал хлеб и укладывал куски по краю тарелки.
— Если… если… Ребенок. Мой ребенок. Когда появится на свет.
— Мой, Александра.
— Нет, он будет и моим тоже, — произнесла я. — Я читала о том, что должна полностью отказаться от прав на него. Но все равно он будет и моим. В нем будет моя кровь. Это не изменят никакие деньги, тер Легарт.
— Слушаю.
— Он будет знать другую как мать?
— Точнее, Александра. В чем твой вопрос?
— Мой вопрос точен. Он будет считать какую-то другую женщину за мать? Не меня? Драконицу?
— Нет. Этот ребенок будет только моим.
Я почувствовала капельку облегчения. Одна мысль, что ребенок, которого я буду носить под сердцем девять месяцев, который будет пинать меня крохотными ножками, после назовет кого-то мамой, приводила в ужас.
— Я хочу попросить остаться в его жизни. В любом качестве. Горничной. Няней. Кем угодно. Только позвольте видеть его. Я сказала что-то смешное? — спросила я, сглатывая слезы.
— Да. Вы всегда просите об этом. И никогда не соглашаетесь на те условия, которые я предлагаю. С той суммой кредитов, что поступает на ваш счет после рождения, отчего-то забываете, как страстно желали мести пол и стричь кусты.
— Вы мне разрешите? — повторила я вопрос, тщательно игнорируя услышанное. Не позволяя вникать в смысл, боялась, что мне не хватит сил выдержать ужин и разговор до конца.
— Ты не вернешься на Землю?
— Если это будет одним из условий, не вернусь.
Он явно не верил мне. Покачал головой, не отвлекаясь от еды, усмехнулся.
— Не понимаю, чем ты так зацепила Эстена. Я не вижу в тебе ничего уникального, Александра Черных. Те же страхи, те же просьбы.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказала я.
— Это не важно.
Дракон продолжил ужин, пока я сглатывала собирающуюся на языке горечь. Отпила сок, но это не помогло.
— Вы мне позволите видеть ребенка? — я повторила вопрос, не собираясь сдаваться.
Мне плевать на унизительные сравнения. Плевать на тех, кто отказался от собственного ребенка. Плевать на то, что дракон воспринимает меня как мебель или домашнего зверька.
— Позволю. Драконы не так бездушны, как вы, люди, себе представляете. Но если после появления ребенка на свет ты изменишь решение, твой гонорар будет аннулирован. И по факту ты останешься ни с чем. Эстен завтра же сможет добавить этот пункт в договор. Ты согласна, тьяра? Мне оставить договор прежним или внести правки?
— Внести. Я согласна на ваши условия.
Глава 8. Александра
Не знаю, зачем дракону понадобилось мое присутствие во время завтрака. С утра он был немногословен, собран, а чаще хмур. Я себя чувствовала предметом декора, на который обращали внимание раз или два за прием пищи. Не то чтобы я горела желанием разговаривать с тером, но точно бы не отказалась от пары нормальных человеческих фраз.
— Ты принципиально не ешь со мной за одним столом? — спросил он, взглянув исподлобья.
— Ем, — ответила я, вздрогнув от его голоса. Обычно тишину не нарушало ничего, кроме позвякивания приборов.
— Ковырять ложкой приготовленное и есть — разные вещи.
— Мне комфортнее есть одной, — произнесла я, откладывая ложку.
— Я настолько тебе неприятен? — взгляд дракона потяжелел.
— Рядом с вами я чувствую себя словно на экзамене, — ответила прямо.
Мои слова удивили. Тер даже не пытался скрыть этого. А скрывать эмоции он умел. Образец невозмутимости и холодного спокойствия с примесью пренебрежения.
— Ты ешь, когда я ухожу?
Хотелось соврать и не выглядеть жалкой, но я не могла себе позволить ложь. Я подняла руку, демонстрируя браслет.
— Вы и сами это прекрасно знаете. Мирелия строго следит за тем, чтобы я придерживалась расписания.