— Вашей спутнице я уже передал препараты, что теперь нужно принимать. Мы с вами встретимся через три дня, и, надеюсь, все пройдет успешно, тьяра Александра.
— Что это значит? — спросила я.
— Мы проведем перенос эмбриона.
— Как быстро, — выдохнула я. Если бы не остаточное действие наркоза, мои эмоции были бы куда ярче.
— Когда будете готовы встать, сообщите. Я не вижу причин вас больше задерживать у нас. Уверен, в стенах дома вам будет куда приятнее и спокойнее.
Как бы это странно ни было, но в стенах особняка мне было куда комфортнее, чем в палате клиники.
— Думаю, скоро смогу встать, — сказала я, присаживаясь в постели и чувствуя легкое головокружение.
— Не стоит торопиться, — предупредил врач. — Отдохните.
Медсестра принесла воды, помогла мне сделать несколько глотков.
— Если у вас есть какие-то вопросы по предстоящей процедуре, спросите сейчас, чтобы не волноваться, — предложила она. — У нас есть на это время.
— Я читала, как проходит процедура ЭКО, — призналась я.
— Это замечательно. Все быстро, безболезненно и очень просто.
Я кивнула и скованно улыбнулась, взглянув на браслет. На дисплее мигало оповещение о пропущенном приеме пищи.
Золотистый, тонкий, облегающий руку, не такой, как был у меня прежде. Но при всем изяществе я видела вместо украшения кандалы.
— По возвращению домой можете смело позавтракать.
Есть, как и спать, хотелось безумно.
Следующие полчаса медсестра поддерживала ненавязчивую беседу, перед этим еще раз уточнив, не хочу ли я, чтобы мне помогла моя спутница.
— В клинике много таких, как я? — спросила я, осмелев.
— Я не совсем поняла вопрос.
— Думаю, вы поняли, о чем я говорю.
— Нет, — ответила она все с той же приятной улыбкой. — Если вы говорите о парах, неспособных зачать естественным путем, то это профиль нашей работы. И поверьте, — она провела ладонью по моем плечу, — вы не первые с тером Легартом, кто столкнулся с этой проблемой. Я приглашу вашу спутницу, и она поможет вам одеться.
— Спасибо, — поблагодарила я, окончательно понимая, что я никогда не узнаю больше того, что положено. И все прекрасно осведомлены о моей роли в жизни дракона. Кстати, он больше не настаивал на совместных завтраках, передав через Эму, что я могу есть в любое удобное время.
За последующие трое суток я ни разу не встретила его в стенах особняка. Наверное, он был занят, вряд ли такой, как Трейман Легарт, станет избегать встречи с земной девушкой.
— Примите перед сном, тьяра, — сказала Мирелия, оставляя две продолговатые таблетки на прикроватной тумбе.
— Что это? — спросила я по инерции. Мне ведь не было никакой разницы.
— Успокоительное, оно поможет вам выспаться. Утром нужно будет принять еще две таблетки. Последние дни вы слишком взволнованы.
А у меня был повод для этого.
Я не звонила родным, ограничиваясь сообщениями, ссылаясь на огромное количество работы и боясь, что Женя и дед о чем-то заподозрят. Не вышло бы привычной беседы. Все мысли сосредоточены на том, что совсем скоро внутри меня появится новая жизнь. Как же все странно. Я, как и любая девочка, мечтала о любви, о мужчине, что будет меня оберегать, о красивом платье, о доме, а уже после о детях. Но жизнь внесла свои коррективы.
— Вы готовы? — поинтересовался тер Фернетт, когда я вновь вошла в просторный кабинет врача.
Получив кивок в ответ, он рассказал о том, что следует и чего не следует делать после процедуры переноса эмбриона. Обыденно, давно заученной скороговоркой.
— Ведите привычный образ жизни. Если хочется отдыхать — отдыхайте. Гулять — гуляйте.
Я невольно улыбнулась, отмечая, что окружающие знали обо мне все. Что я ем, что пью, когда ложусь спать или встаю.
Прогулки на территории особняка стали новым увлечением, если их так можно назвать. Спасением. Это в разы лучше, чем сидеть в золотой клетке и ждать. Так хотя бы появилась иллюзия свободы. Маленькую клетку — спальню — я променяла на большую — сад.
Белое стерильное помещение, тихие голоса, высокий потолок — это все, что отпечаталось в голове. Указания врача я слушала сквозь пелену успокоительно. Где-то глубоко внутри чувствовались отголоски тревоги. Невнятной и совершенно не пугающей.