Равен скрыл улыбку, но Джин видела ее в его темных глазах.
Он расстегнул пуговицы и стянул белоснежную ткань по широким плечам, оголяя идеальный торс. Ей хотелось прикоснуться к нему, и Джин не стала себя останавливать. Ее пальцы коснулись широких плеч, опустились на грудь, прошлись по кубикам пресса, по косым мышцам живота...
- Прекращай, - мрачно потребовал Равен, но Джин только невинно улыбнулась, делая вид, что не понимает, как действуют на него ее прикосновения. Равен перехватил ее запястье. - Я кому сказал?
Их лица оказались слишком близко, дыхание смешалось. Пользуясь тем, что он наклонился к ней, Джин встала на носочки и прижалась к его губам, обнимая за шею и зарываясь пальцами в короткие волосы.
Равен быстро перехватил инициативу в поцелуе, проталкивая язык ей в рот, грубо поглощая стон, а затем также быстро отстранился.
- Моя девочка напилась и стала смелой?
- Да, - она облизала губы и заметила, как его взгляд потемнел, когда Равен проследил за этим. - Делаю, что хочу, потому что завтра я не вспомню об этом.
- А если вспомнишь, тебе будет очень стыдно. Совсем не боишься, ммм?
Джин пожала плечами, прижимаясь к его груди своей грудью, позволяя ощутить сквозь тонкую ткань бюстгальтера твердые соски.
- Так накажи меня, - она вновь потянулась к его губам, но Равен только прикусил нижнюю, заставляя ее зашипеть. - Ты обещал.
- Зверушка, ты уснешь едва голова коснется подушки, так что прекрати меня провоцировать.
Он набросил рубашку ей на плечи и помог надеть, а затем застегнул несколько пуговиц на груди и закатал рукава.
- Повернись, - потребовал он, и, когда Джин сделала это, Равен принялся бережно расчесывать ее длинные волосы. Джин прикрыла глаза, наслаждаясь касаниями его сильных рук. Да, она могла ненавидеть его, но...было в этом мужчине что-то завораживающее. Он был таким... надежным, что ее уставшее сердце совсем растаяло.
Равен, когда закончил, подтолкнул ее к постели.
- Давай, ложись.
Джин улеглась и блаженно вздохнула. Она замурчала, заворочалась и глубже зарылась под одеяло.
- Останься, - тихо попросила она, хоть и знала, что Равен очень редко позволял спать рядом.
Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга, а затем он стал расстёгивать брюки.
- Если не будешь приставать.
- Не могу гарантировать, - усмехнулась Джин.
Когда он лег рядом, Джин устроилась у него на груди и блаженно зажмурилась.
- Ты злишься на меня? - тихо спросила она, смотря на него из-под полуприкрытых ресниц.
Равен тяжело вздохнул и провел пальцами по ее спине.
- Поговорим об этом, когда я буду уверен, что ты не забудешь наш разговор.
Джин подумала, что это разумная идея. Да и не хотелось портить настроение разборками.
Джин погладила его по груди, чувствуя размеренные удары сильного сердца, а потом уткнулась носом в его шею, вдыхая запах своего мужчины. Да, сейчас он был ее.
- Угомонись, женщина, - прохрипел Равен, едва заметно улыбаясь. Она, как маленькая ласковая кошка, не могла прекратить прижиматься к нему, тереться об него, фыркать и ласкаться.
Он погладил ее по волосам, прижимая голову к своей груди.
- Спи.
- Не могу, - рассмеялась Джин тихо, а потом улыбнулась безумной улыбкой. - Ты мне нравишься.
Равен покосился на нее, напрягаясь. Он не знал, что она подразумевала. Могло быть много смыслов в одном пьяным слове. Казалось, она хотела выразить все свои чувства, но не могла подобрать нужных слов.
Джин не понимала, что несет. Но эти слова сейчас были самыми правильными. Он нравился ей! Весь. ВСЕ в нем в эту секунду.
Его голос, мягкий и глубокий, или пугающе низкий и хриплый. Его запах. Его взгляд, обжигающе холодный или снисходительно ласковый, как сейчас. Даже его раздражающая привычка все контролировать, в том числе ее саму. Ей нравилось всё, даже то, что порою бесило! Как его ледяной взгляд и жесткие требования, его грубость, его власть… Все это невероятно злило, но в тоже время...все это составляло его сущность, и потому... Джин нравилось всё.
Равен смотрел в ее глаза и видел все эти признания, заключенные в одном простом и самом правильном.
Он притянул ее к себе и нежно поцеловал.
Мог бы оттолкнуть, посмеяться над ней и сказать, что ему плевать на ее чувства, но правда была в том, что внезапно ему стало охренительно важно это знать. Равен, конечно, не ожидал, но ощутил, как что-то дрогнуло внутри, когда она сказала эти простые слова, точно зная, что она имеет в виду. Он знал, потому что чувствовал тоже самое. И он был бы уродом, если бы ранил ее, когда Джин была так открыта перед ним.