Оно было огромным, и Джин, плюнув на все приличия, забралась в него с ногами, поджимая их к груди. Спасаясь от холода, она сжалась в комок и сняла пиджак Равена со спинки кресла, чтобы укрыться им.
Его запах окутал ее, и сразу стало легче дышать. Рядом с ним не всегда было легко, но одно она знала точно - он защитит ее от всех других чудовищ и никому не позволит ее обидеть. Рядом с ним она забывала о своих проблемах, перекладывая их на его плечи, позволяя ему решать эти сложные задачи, а себе разрешая ни о чем не беспокоиться. Она полагалась на своего мужчину.
Своего мужчину...
Джин едва заметно улыбнулась.
Когда она стала думать о нем так? Она уже не понимала, когда это случилось, но сейчас Джин в полной мере осознала, что потерялась в нем. Ей уже не хотелось уходить. Она с ужасом ждала того дня, когда Равен велит ей убираться прочь. Она мирилась с его грубостью, его жестокостью и сложным характером, не потому что приняла правила игры и сломалась, устав сопротивляться, а потому что...приняла его. Полностью. Всецело. И каждый его недостаток. И тысячи достоинств. Он стал ее мужчиной. В ее мыслях, в ее сердце она приняла его как своего мужчину. Она хотела, чтобы он был ее, чтобы он принадлежал ей полностью, абсолютно весь, такой, какой есть.
Джин готова была расплакаться.
Она знала, что не нужна Равену и он никогда не примет ее как равную. Зачем ему любовь шлюхи, которую он купил? Она и так принадлежала ему. Зачем ему признавать ее особенной, если есть тысячи других, которыми он может наслаждаться.
Она никому не была нужна со своей любовью. Джин ощутила, как по щеке скользнула слеза.
Она справится с этим, переживет и этот удар. Она уйдет с гордо поднятой головой, когда их контракт закончится и Равен насладится ее обществом. Она сможет, обязательно...
А сейчас она просто будет с ним, пока у них есть ещё немного времени.
Джин зажмурилась, чувствуя, как колет в груди подозрительно близко к сердцу, и вновь глубоко вздохнула, плотнее закутываясь в пиджак и вдыхая его запах, позволяя ему успокоить себя.
Она не заметила, как уснула.
Она почувствовала его присутствие сквозь дым сна. Ещё не до конца проснувшись, ощутила на себя тяжёлый взгляд и вздрогнула, распахнув глаза.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, где она находится.
Равен стоял напротив и наблюдал за ней, будто не зная, что с ней делать, и она, черт возьми, понятия не имела, сколько он здесь находился, вот так рассматривая ее, сжавшуюся и мирно спящую в его кресле.
Джин сразу почувствовала себя неловко, когда поняла, что укрывается его пиджаком до самого носа.
- Извини...я...- Джин слабо пошевелилась. - Я просто ждала тебя.
- Все нормально, - спокойно ответил Равен, не прекращая странно на нее смотреть.
Ее голос звучал хрипло ото сна. Джин выглядела чертовски мило, будучи такой заспанной, смущенной и казавшейся совершенно миниатюрной в его огромном кресле, и Равен подозревал, что она понятия не имеет, как действует на него ее беззащитный вид. Но он не позволил себе проявить нежность, хоть и очень хотелось ее обнять и отнести в постель, чтобы согреть. Он помнил о том, как легко она отказывалась от своих слов и как сильно желала общества Джареда. Это злило.
- Ты что-то хотела?
Внезапно холод в комнате словно стал ощущаться острее.
Джин поежилась, чувствуя себя глупо. Она не знала, что должна делать и как ей подступиться к нему. Равен казался равнодушным, невыносимо сдержанным и недосягаемым, словно они вернулись к тому, с чего начали. В тот самый первый день, когда она угрожала ему оружием и ненавидела всем сердцем. Только сейчас ее сердце обливалось слезами от того, каким отрешенным он был с ней. Сердце хотело его тепла, ощутив его однажды, уже не желало ничего другого. Но Равен будто чувствовал себя вполне естественно, так сильно отдалившись от нее, словно ничто его не тревожило и его устраивали эти границы.
Джин не могла подобрать слов. Казалось, все, что она скажет, он не услышит. Джин чувствовала, что ее слова не долетят до него, Равен не почувствует ее боль, и ее переживания не тронут его. Он был слишком далеко, и она не знала, как до него докричаться. Равен не возводил между ними стены, он просто принял решение, от которого ей становилось жутко.
Он больше не подпустит ее близко.
Не позволит быть рядом. Она так и останется его зверушкой.
Почему-то на глаза наворачивались слезы.
Он отстранился так сильно, что ей было страшно даже просто дышать рядом с ним. Они были чужими. Снова.
Джин медленно спустила ноги с кресла и встала. Она повесила пиджак на спинку, а затем обхватила себя руками за плечи, чтобы спастись от холода, по большей части внутреннего. Он иглами вонзался в органы, мешая дышать, отчего хотелось плакать и звать на помощь. Но помочь было некому. Никто не торопился ее спасать из этого кошмара.
Равен видел, как ей было тяжело, но не собирался упрощать это для нее и казаться менее суровым. Знал, что пугает ее своим мрачным видом, но даже не думал делать шаги навстречу. Может быть, позже, но не сейчас. Она была достаточно сильна, чтобы все испортить, сможет и найти в себе смелость подойти к нему, чтобы все исправить. Если ей это действительно нужно!