И он ждал. Так и стоял на месте, небрежно засунув руки в карманы брюк, ожидая, пока она наберётся храбрости, чтобы заговорить с ним, пока ее глаза умоляли его о помощи.
Джин несмело приблизилась с каким-то обречённым видом.
- Я... сожалею. Я не хотела оскорбить тебя и предать твое доверие. Мне очень жаль, что это испортило наши отношения... Прости меня.
Равен видел, что она ещё сильнее обняла себя за плечи, будто эти слова причиняли ей боль.
- Я была честна с тобой всегда. И тогда, когда сказала, что мне бы хотелось остаться с тобой, - ее голос стал подводить из-за бушующих в ней эмоций. Джин не хотела плакать, но едва могла сдерживать слезы. Было страшно так обнажаться перед ним, когда Равен был таким равнодушным. Казалось, хватит одного грубого слова, чтобы ее разрушить. Но он молчал.
Она прятала взгляд, потому что смотреть в бездну его глаз и видеть, как любимые демоны смотрят на нее с презрением, было невыносимо. Она помнила его слова о том, что он будет расценивать ее общение с Джаредом впредь как предательство.
- Этот поцелуй ничего не значил. Правда. Я не хочу, чтобы это стало причиной, по которой у нас все хорошее закончилось. Пусть это будет твое решение, но не моя ошибка.
Равен тяжело вздохнул.
Он видел, что она говорила искренне, и страх, что она все это время играла с ним, тут же прошел. Нет, его зверушка была ему предана. А все эти недомолвки с Джаредом просто глупость, которую он мог простить. Равен никогда не был милосердным, но Джин действительно сожалела и боялась, что потеряет его расположение. Она по-настоящему испугалась, и это заставило Равена мысленно улыбнуться, и в душе распустилось тепло. Она боялась его потерять. Она дорожила им. Равен больше не сомневался в этом.
Джин стояла перед ним, сжимаясь в комок, и глотала слезы. Ее подбородок дрожал, а руками она вцепилась в собственные плечи. Он не мог больше видеть ее такой.
Равен притянул ее к себе.
- Иди сюда, - Равен прижал ее к своей груди и обнял, позволяя быть ближе и давая понять, что не собирается на нее нападать.
Джин ощутила, как стало легче дышать, как мгновенно исчезла пропасть между ними, и вместе с тем слезы скользнули по щекам, потому что сил, чтобы казаться сильной, не осталось. Она разрыдалась, спрятав лицо в ладонях и прижимаясь к нему крепче.
На нее обрушилось облегчение. Он больше не злился на нее, он принял ее извинения, а значит, она ещё не до конца все испортила!
- Не реви, - строго сказал Равен, но несмотря на то, что голос его звучал строго, он нежно гладил ее по спине, успокаивая. - Все... Не плачь... Все хорошо, зверушка.
Джин не могла поднять на него глаза и только сильнее прижималась к нему, желая спрятаться. Равен не настаивал и позволил ей это, делая вид, что не понимает, почему она расклеилась.
Он уткнулся носом в ее волосы, вдыхая запах, который сводил его с ума и преследовал во снах, думая о том, какого черта он так залип на эту девчонку!? И почему видеть ее слезы стало невыносимо для него? В какой момент? Это было неважно, и потому он ещё крепче прижал ее к своей груди.
Чувствуя, что она уже в состоянии выдержать его взгляд, Равен коснулся ее подбородка, настойчиво разворачивая к себе.
- Посмотри на меня, - потребовал он, и Джин нехотя повиновалась, поднимая на него заплаканные глаза. - Ты очень много для меня значишь, Зверушка... Больше, чем я бы хотел, - он невесело усмехнулся и нежно погладил ее по щеке, стирая дорожки слез. - Ты стала важна для меня. Хочу, чтобы ты знала об этом.
Джин улыбнулась, чувствуя, как снова закипают слезы в глазах.
- Не знаю, что с тобой делать, - признался он.
Джин притянула его ближе, так, чтобы их дыхание смешалось.
- Пойдем в спальню, я покажу тебе.
Равен криво усмехнулся. Его ладони накрыли ее ягодицы, и через мгновение он оторвал ее от земли, а Джин обхватила его талию ногами.
- Думаю, для этого нам не нужна постель, - он направился к столу и усадил ее на край, а затем обхватил лицо ладонями и прижался к губам.