Равен ввел в ее лоно два пальца, уверенно и глубоко, и Джин сразу же простила его. Он стал умело трахать ее пальцами, растягивая чувствительные стенки лона, идеально надавливая на нужную точку. Равен выписывал круги на ее клиторе, умело дразня языком, отчего Джин быстро приблизилась к оргазму.
Она изогнулась в его руках, зарываясь пальцами в его волосы. Ее тело сковало напряжение. Желание было таким сильным, что становилось болезненным. Джин инстинктивно двигала бедрами, но Равен крепко удерживал ее, не позволяя сдвинуться ни на сантиметр, продолжая сладкую пытку.
- Ты в курсе, что у тебя есть садистские наклонности? - простонала Джин, когда он подул на ее клитор, и ее прошибло током от резкой смены температуры. - За что ты так со мной?
- Это не так, детка.
- Скажи это своим жертвам.
- Ну, может быть, немного. Мне нравится, когда сходишь с ума от желания и умоляешь меня об освобождении.
- Я хочу тебя. Черт возьми, прямо сейчас! - зарычал Джин, сжимая подушку в кулак и пытаясь сдержать развратные стоны.
- Это не то, что я хочу услышать, - сказал он, продолжая жёстко трахать ее пальцами.
Джин была на грани того, чтобы разрыдаться от желания. Ее лоно пульсировало и сжималось, больше всего мечтая ощутить его твердый член. Ей, черт побери, нужно было кончить. Немедленно.
- Пожалуйста, Равен, - сдалась Джин, царапая его плечо. - Я хочу... Я так хочу тебя!
- Кончи для меня!
Он согнул пальцы, касаясь ее чувствительной точки, оказывая идеальное давление, вместе с тем продолжая кружить языком над котором, и через мгновение Джин выгнулась и закричала от наслаждения.
- Чертов наркотик, - пробормотал он, накрывая ее своим телом, подминая под себя.
Джин ощутила, как наполнил ее одним уверенным глубоким толчком. Она вскрикнула и вцепилась в его плечи, ощутив сладкую боль от грубого вторжения. Его член, идеально твердый и большой, жёстко вошёл в нее, растягивая чувствительные стенки. Равен сделал несколько плавных движений, позволяя ей подстроиться под свой размер, заставляя принять глубже, а затем начал трахать ее, вбиваясь по самые яйца.
Джин стонала, царапая его плечи от удовольствия. Он так восхитительно ощущался внутри, что она снова готова была кончить! Он брал ее грубо, жёстко, но именно так, как она и хотела. Равен всегда знал, что ей нужно.
- Иди ко мне, - выдохнул он, поднимая ее с постели и усаживая сверху, ни на мгновение не позволяя их телам разъединиться. - Я хочу, чтобы была сверху.
Джин тяжело дышала, чувствуя восхитительное давление внутри. Он так идеально двигался в ней, что она не представляла, что может быть лучше!
- Вот так. Умница.
Она стала объезжать его член, неистово насаживаясь сверху. Равен сжимал ее задницу, направляя ее, продолжая руководить ею. Он встречал ее на полпути, двигая бедрами навстречу, жёстко опуская ее на себя и насаживая на член.
- Заставь меня кончить, Джин, - прорычал Равен, сжимая ее в своих руках. - Давай!
Она зарычала, чувствуя, что готова взорваться. Они почти с яростью любили друг друга. Поцелуи перемежались с укусами, стоны с рычанием, нежность с грубостью. Джин сходила с ума от желания чувствовать больше, ближе, жёстче!
Она выгнулась в его руках, когда ослепляющее удовольствие обрушилось на нее, но Равен сжал ее в объятиях, не позволяя отстраниться и опустил ее на свой член, проникая глубоко и грубо, чтобы через мгновение последовать за ней.
- Я обожаю твой член, - прошептала Джин, задыхаясь от сладких волн оргазма.
Равен усмехнулся и завладел ее губами.
Равен не стал отпускать ее. Он позволил ей и дальше лежать на своей груди, медленно гладил по спине, ожидая, когда она придет в себя.
Джин лежала на его груди, чувствуя удары сильного сердца, и улыбалась. Она чувствовала, что проваливается в сон.
Равен натянул на нее одеяло, прикрывая задницу, а Джин в благодарность потерлась носом о его подбородок и снова устроилась на плече, засыпая.
Джин неуверенно положила ладонь ему на грудь, отчего-то чувствуя себя неловко. Ей всё ещё было непривычно прикасаться к нему. То есть теперь в этом был совсем иной смысл. У нее появилось право трогать Равена, касаться его тела, когда ей захочется и делать ещё сотни других вещей, которые заставляли ее чувствовать себя странно. Джин жила все это время с мыслью о том, что это запрещено. А теперь она получила возможность быть рядом с ним. Обнимать его и лежать на его груди, не потому что он милостиво позволил, а потому что она была его женщиной и это было ее право.
- Ненавижу твою осторожность, - тихо сказал он, крепче обнимая ее, словно это могло заставить ее чувствовать себя иначе. - Знаю, что сам виноват в этом. Но мне невыносимо видеть, что ты опасаешься обнимать меня первой, целовать, прикасаться, словно ждёшь, что я оттолкну тебя.
- Мне просто нужно немного времени, - она погладила его по груди. - Я должна привыкнуть к тому, что теперь все иначе.
Равен погладил ее по волосам, перебирая мягкие пряди.
- Я знаю, детка, - он прижался губами к ее виску. - Я не виню тебя за недоверие. Я готов подождать. Просто знай, что наши отношения важны для меня.
Джин вновь потерлась щекой о его плечо, давая понять, что ей важно это слышать.