Равен на мгновение нахмурился.
- Он не был удивлен тому, что что-то случилось, но его словно удивило, как именно это произошло. Он впал в замешательство на доли секунд, будто ожидал подобного, но не именно в таком виде. Так или иначе, он что-то знает.
Джин склонила голову к плечу.
- Возможно, он причастен или знал, что готовится такая диверсия. Он мог и не делать этого, но знает, кто сделал.
- Я тоже так думаю. Сейчас я уже не уверен, что это его вина, - нехотя признал Равен.
- Почему? Тебе кажется странным, что он так открыто подставляется перед тобой или то, что нечто подобное не в его стиле.
Равен знал, что она поймет его без труда. Одной из причин, по которым он выбрал эту женщину, было то, что она умела угадывать его мысли. Равену не нужно было объяснять каждое свое решение и комментировать каждое слово.
- Именно. Оба пункта смущают. Он не настолько глуп, чтобы оставлять свои следы, как и не любит публичность, чтобы открыто объявлять мне войну.
- Но я вполне могу поверить, что он использовал яд. Это в его духе.
- Да.
- Как ты это проверишь?
Равен мгновение смотрел на нее, словно что-то решая для себя.
- Что ты посоветуешь мне?
Джин некоторое время думала, пытаясь сформировать мысль.
- Нужно последить за ним какое-то время. Если он знает убийцу, то приведет к нему. Предполагаю, Джаред недоволен тем, что случилось, ведь это бросило на него тень. Он сам будет искать виновного, и мы будем знать все, что знает он.
Равен довольно усмехнулся.
- Я уже приставил к нему своих людей, - Потому что Равен подумал о том же.
- Думаю, кто-то из твоей охраны в клубе был в сговоре с преступником.
Равен нахмурился.
- Почему ты так думаешь?
- Сделать нечто подобное в одиночку сложно. Зайти, выйти незамеченным, не привлекая внимания, стереть записи с камер, подкинуть яд в косметику девушек, а затем исчезнуть из борделя, - она загибала по пальцу каждый раз, перечисляя действия, которые необходимо было совершить.
Равен замер. Если обо всем остальном она могла догадаться, то о способе убийства нет. Он не понимал, почему Джин говорила так уверенно.
- Почему ты думаешь, что яд был в косметике?
Джин посмотрела на него со снисхождением.
- Ты нашел что-то другое? Еда и вода не были отравлены, так?
- Все чисто, - кивнул Равен.
- Все просто. Если бы они выбрали что-то подобное, то существовала бы огромная вероятность случайных жертв среди посетителей, так как шлюхи поют мужчин из своих бокалов и делят с ними еду. Этот момент невозможно было бы просчитать. Слишком рискованно. Так что убийца выбрал нечто, чем пользовались только девушки. Пачкать одежду ядом, который впитывается в кожу, слишком долго. Нужно нанести его на все вещи. Это заняло бы много времени. Проще добавить яд в какую-нибудь... пудру или румяна, или что-то в этом духе.
- А косметикой девушки делятся, - Равен должен был признать, что это было гениально. Девушки в его борделе действительно пользовались одной косметикой, которая находилась в общей гримёрке.
- Я подумала об этом, когда вспомнила, что Карина красила меня в ту ночь в гардеробной девушек, где много общей косметики.
Джин мысленно передёрнуло после того, как она вспоминала, что за этим последовало... В ее голове вспыхнули картинки, а по телу прошёлся озноб от страшных воспоминаний. Джин не заметила, как ушла в себя, снова переживая тот кошмар.
Равен не мог не видеть этого. Он наблюдал за ней, оставаясь хладнокровным, но мысленно сходил с ума от злости на себе и беспокойства о ней. Он бы хотел всё исправить, отмотать назад и не поступать так жестоко по отношению к Джин. Но это было невозможно. Он всегда будет виноват перед ней за ту боль, что она пережила в ту ночь.
Джин ощущала на себе тяжёлый взгляд Равена, но не могла поднять глаза, потому что они внезапно наполнились слезами. Она не могла даже вдохнуть. Джин боялась, что просто расплачется.
Она снова чувствовала на себе чужие грубые руки, видела перед собой равнодушный взгляд Равена и ощущала удушающее отчаяние, от которого на глаза наворачивались слезы. Она ненавидела чувствовать себя жертвой, но сейчас было именно так, и Джин никак не могла избавиться от улучшающего ощущения собственной беспомощности.
- Джин...
- Не надо, - резко оборвала его она. - Я знаю, что ты скажешь. Но я не хочу ничего слышать.
- Мы никогда не говорили с тобой об этом...
- И мы не будем, - уверенно сказала Джин, но в глубине ее взгляда Равен видел страх. - Мы не будет это обсуждать. Никогда.
Он знал, почему она делает это. Джин пряталась от случившегося в ту ночь, делая вид, что ничего не произошло и она не стала жертвой насилия. Она не хотела смотреть правде в глаза и признавать, что была абсолютно беспомощна, когда лежала на том столе. Он ненавидел себя за то, что сделал с ней, и единственное, что он мог сделать для нее сейчас, это принять ее правила.