Глава 39.4
Он не спрашивал позволения. Просто завладел ее губами, целуя нежно, но настойчиво, и Джин не нашла в себе сил возразить. Она никогда не могла противостоять его власти. Равен имел удивительное влияние на ее тело, которое тут же привычно отозвалось на его близость. Джин обняла его за шею крепче, позволяя углубить поцелуй.
Его руки скользили по ее гибкому телу, исследуя соблазнительные изгибы, пока Равен дразнил ее поцелуями. Он сжал грудь сквозь тонкую материю платья, оставляя несколько грубых засосов на шее. Джин знала, что там останутся следы, но ей нравилось, когда он отмечал ее, как свою собственность.
Равен любил оставлять на ней знаки принадлежности, чтобы все, увидев эти метки, знали, что у нее есть мужчина.
Желая добраться до ее нежной груди, Равен отогнул чашку лифчика и стянул ткань до пояса, обнажая тяжелую грудь, чтобы тут же обхватить ее и сжать. Высокая и упругая, у Джин была идеальная грудь. Равен ощутил, как заныло в паху от желая трахнуть ее между сисек.
Он наклонился и взял в рот напряжённый сосок, заставляя Джин простонать. Равен умело совмещал грубость с нежностью, сводя ее с ума. Он кусал и зализывал раны, оглушая ее сочетанием боли и наслаждения. Джин уже давно привыкла к его правилам и получила удовольствие от всего, что он делал с ней. Когда-то давно Равен приучил ее к своим требованиям в постели. Постепенно он изучил ее тело и легко умел управлять им. Он знал, что ей нравится, что ей необходимо, даже если Джин не осознавала этого.
Равен оставлял поцелуи на груди, сводя ее с ума, и Джин решила, что будет справедливо ответить ему тем же. Она не хотела одна гореть от желания. Джин протянула руку между их телами и сжала его твердый член, заставляя Равена зарычать.
- Сильнее, - прохрипел он, и Джин подумала, что могла бы кончить, слушая его голос.
Она гладила его каменный член сквозь грубую ткань брюк, поражаясь тому, каким большим и твердым он был.
Джин простонала куда-то ему в шею, когда Равен нагло задрал ее платье и погладил лоно сквозь мокрые насквозь трусики. Она ощутила вибрацию в его груди, когда Равен тихо зарычал.
- Ты такая мокрая. Как же ты поедешь домой? Придется снять твои трусики, - он продолжал дразнить ее умелыми пальцами сквозь тонкое кружево, отчего Джин совсем теряла нить разговора. Она только сильнее цеплялась за его пиджак, заглушая стоны, уткнувшись в его плечо.
- Равен, кто-то может сюда войти, - сообразила Джин. - Не надо...
- Это возможно, - дразнил он жарким шепотом на ушко, крепко сжимая волосы, не позволяя отстраниться, пока продолжал ласкать ее самым бесстыдным образом. Равен просто не оставлял ей выбора. Даже если бы она хотела отстраниться, хватка в волосах не позволила бы ей слезть с его колен. - И тогда они увидят, что ты сидишь на моих коленях почти голая, пока я трахаю тебя пальцами. А если они войдут чуть позже, то увидят, как мы занимаемся сексом на этом столе...
От его слов Джин едва не кончила. Равен почувствовал, что она стала ещё более влажной, если это вообще было возможно, и тихо рассмеялся.
- Тебя возбуждает мысль, что нас могут застукать, - уверенно сказал он, убирая трусики в сторону. - Какая же ты испорченная, детка!
Он не собирался говорить ей, что велел официанту их не беспокоить, и не просто так выбрал приватную комнату.
- Черт, Равен, остановись, - с трудом пробормотала Джин.
- Скажи, тебя действительно это волнует? - он погладил ее мокрые складочки, находя клитор и начиная кружить над ним.
Нет, ее больше ничего не волновало. Только то, почему он до сих пор не был глубоко в ней! Словно услышав ее мысли, Равен резко подхватил ее на руки, будто Джин ничего не весила, и опустил на край стола. А затем...Равен смел к чертям всю посуду за ее спиной одним резким движением руки!