Он нежно гладил ее по волосам, спине, попке, которую недавно отшлепал, позволяя ощутить нежность.
Джин улыбнулась, потеревшись щекой о его плечо.
Равен всегда так делал, и ей это нравилось. Он мог быть очень груб в постели, очень требовательным и неумолимым во время секса, мог изматывать ее до полуобморочного состояния, но после всегда оставался рядом и позволял ощутить себя в безопасности, окруженной заботой и теплом.
Заметив, что она на всё чаще прикрывает глаза, Равен поправил одеяло, укрывая ее плечи.
- Ты устала, - тихо сказал он. - Засыпай. У нас был тяжёлый день.
Джин так и собиралась сделать, но...
- Сначала ты скажешь мне, что тебя тревожит.
Она не могла спокойно уснуть, оставив его наедине с тяжёлыми мыслями. Джин достаточно хорошо знала Равена, чтобы понять, что он чем-то озадачен.
Равен покосился на нее.
- Давай же, Торрес, - захныкала она. - О чем ты думаешь? Держу пари, это как-то связано с тем, что ты станешь отцом. Так что тебе не стоит держать меня на расстоянии в таком вопросе.
Равен погладил ее по плечам.
- Я не отгораживаюсь от тебя, просто я не из тех, кто легко делится своими переживаниями.
- Я подозреваю, что мы переживаем об одном и том же, и оба не говорим это вслух. Так что нам лучше уже это обсудить.
Джин продолжала на него смотреть нежным сонным взглядом.
Равен улыбнулся, думая о том, что она была единственной, кто требовал от него объяснений. И перед кем он объяснялся.
- Я думал о том, что понятия не имею, как воспитывать ребенка.
- Ты говорил, твои родители любили тебя, - в ее голосе отразилось непонимание.
- Да, но это было так давно, что я почти не помню то время. Я был слишком мал, когда они погибли. А после...мое воспитание нельзя назвать хорошим. Я не знаю, каким должен быть хороший отец.
Джин погладила его по груди, желая успокоить.
- Ты будешь хорошим отцом, потому что ты заботишься о тех, кто дорог тебе. Ты будешь защищать и оберегать нашего ребенка. И он будет самым счастливым. Я точно знаю.
Слушая ее тихий голос, Равен расслаблялся и готов был поверить, что так и будет.
- Ты уверена во мне.
В его голосе прозвучало удивление, которое заставило Джин закатить глаза.
- Конечно, я уверена в тебе. Иначе я бы не связала с тобой свою жизнь.
Формально, она все ещё этого не сделала. Джин не стала его женой. Но она говорила так, будто это уже было решено и однажды непременно случится. Равен ощутил удовлетворение и прижал ее ближе.
Он бросил короткий взгляд на кольца. Он никогда не думал, что будет носить обручальное кольцо с такой гордостью. Тоже самодовольство он испытывал, глядя на кольцо на ее пальце. Равен чертовски гордился тем, что смог завоевать ее, и теперь эта удивительная женщина принадлежала ему.
- Подозреваю, что ты разделяешь мои переживания, - сказал он. - Не так ли?
Джин немного смутилась. Да, она могла легко играть в психолога, когда речь шла о других, но ненавидела делиться личным сама. Конечно, ей было известно, что Равен ненавидит это также сильно, но он не отворачивался от нее, позволял видеть себя уязвимым, и она делала то же самое.
- Да. Я немного волнуюсь о том, как буду со всем справляться, когда все это навалиться на меня. Ну, знаешь, вся эта суматоха с младенцами, - она стала неосознанно водить пальцами по его груди, рисуя замысловатые узоры. - Я же понятия не имею, что с ними делать! Я вроде как не создана для того, чтобы хранить очаг и все такое. Моя мать бросила меня, и мне...не у кого спросить совет.
Равен подумал вновь, что они были не такими уж и разными. В какой-то степени Джин тоже возвела вокруг себя стену, чтобы постоянные утраты не могли травмировать ее нежное сердце. Сначала ушла мать, потом отец отвернулся от нее, а затем ей предстояло пережить ещё сотни потерь. Джин сделала это, как и он, чтобы защитить себя, не сломаться и идти дальше. Потому что полагаться они могли лишь на себя. Но теперь они были друг у друга. И Равен знал, что однажды заставит ее это осознать. Пусто ей требовалось чуть больше времени, но она тоже увидит это.
А пока ей было страшно, что она не справится с ответственностью, и Равен должен был поддержать ее.
- Ты очень сильная. Ты справишься с чем угодно, - уверенно сказал он. - Это восхищает меня и заставляет гордиться тобой. Но тебе не придётся проходить через сложности одной. Ты не будешь одна, когда родится ребенок. У тебя есть я и люди, которые преданы нам. Они всегда будут рядом с нами.
- Да, это замечательно.
- Я ещё не встречал кого-то, кто сражался бы так отчаянно за то, во что верит. Ты самоотверженная, яростная и дикая, когда речь идёт о защите того, что для тебя действительно важно. Ты не можешь стать плохой матерью.