- Джаред показал тебе эти снимки, - осторожно сказал Равен. - Подумай сама, зачем он так поступил. Он хотел, чтобы мы обвинили друг друга в измене.
- Разве похоже, что у меня голова в заднице? - зарычала Джин. - Конечно, я это поняла. Но у него не было бы такого шанса, если бы сразу рассказал мне о случившемся. Разве мы скрываем такое друг от друга?!
Это был заслуженный удар, и Равен принял его.
- Я промолчал, потому что знал, что это причинит тебе боль. Я не хотел тебя расстраивать и давать тебе повод для ревности. Тем более в тот момент, когда у нас были проблемы в отношениях. Прости меня.
Джин это понимала и, черт, ей пришлось признать, что она поступила бы также, чтобы не терять Равена.
- Больше мы не будем что-то скрывать друг от друга. Даже для того, чтобы защитить чувства другого.
- Хорошо. Рад, что мы решили это, - он сделал к ней шаг и обнял за плечи, но его голос звучал строго. - И сейчас ты пообещаешь мне, что больше не будешь рисковать собой и нашим ребёнком. Это недопустимо.
Джин прищурилась.
- Я признаю, что отчасти это было безрассудно, но я в итоге узнала то, что мы бы никогда не узнали другим путем.
- Эмилия сотрудничает с Джаредом, - сказал Равен, отчего Джин на мгновение впала в ступор.
- Как ты узнал?
- Догадался, когда ты пропала. Она пришла ко мне, чтобы...
- Попытаться залезть к тебе в штаны, - закончила за него Джин. - Вот сука. Но должна заметить, я рада была увидеть синяки на ее шее.
- Но это доказывает, что тебе не нужно было рисковать ради информации, которую я и сам смог получить.
- Частично, ведь ты не в курсе, что за убийствами в борделе также стоит она.
Равен нахмурился.
- С чего ты взяла?
- Она сама мне сказала, так что дело раскрыто, - Джин не спешила радоваться своей маленькой победе. - Ты все ещё косо смотришь на меня.
- Никакая причина не будет достаточной, чтобы ты подвергала себя опасности. Тем более сейчас, когда ты в положении. Разве ты не понимаешь этого?
- Судя по твоему тону, в этом месте я должна согласиться с тобой, иначе меня ждёт долгий нудный разговор в стиле "тысяча и один аргумент запереть Джин в доме"
- Джин, - зарычал Равен, теряя терпение.
Она закатила глаза и отошла в сторону, начиная расстёгивать рубашку.
Закатила. Глаза.
Равен сжал челюсть.
- Ты не хочешь это обсудить? - холодно сказал Равен, наблюдала за ней. - Тебя, черт возьми, похитили, а ты делаешь вид, что это пустяк, который не заслуживает внимания.
- Ты хочешь, чтобы я плакала в подушку?
- Я хочу, чтобы ты сделала выводы, - прорычал Равен.
- Я сделала. Что ты бесчувственный осел, который не понимает, что должен поддержать меня в такой момент.
Равен хотел придушить ее.
- Ты намеренно упускаешь суть, надеясь уйти от этого разговора. Но у тебя ничего не получится, зверушка.
Джин расстегнула пуговицы на рубашке, прежде чем обернуться к Равену и бросить на него хмурый взгляд.
- Судя по твоему тону, ты чертовски недоволен, а следовательно, будет не благоразумно говорить о случившемся сейчас.
Они совсем недавно вернулись домой, и Джин планировала расслабиться и согреться, и у нее не осталось сил на ссоры.
- Ещё более неблагоразумно игнорировать мое недовольство.
Она приблизилась и положила ладони ему на грудь.
- Давай я сэкономлю тебе время. Хоть и с большой неохотой, я вынуждена признать, что совершила ошибку, когда пошла на встречу с нашим врагом в одиночку. Но я уже расплатилась за это своими потраченными нервами.
Джин отстранилась, быстрее чем он успел что-то ответить ей.
- Я планировала принять душ, чтобы согреться. Ты можешь пойти со мной. Или пойти на хрен, если ты намерен дальше отчитывать меня! У меня нет сил на это дерьмо, Торрес.
Равен тяжело вздохнул. Но, когда она попыталась пройти мимо с гордо поднятой головой, он перехватил ее поперек живота и прижал к себе.
- Конечно, я останусь. Я позабочусь о тебе, потому что это то, что я должен делать. Давай снимем с тебя эту рубашку и пойдем в душ, чтобы ты могла согреться.
Джин улыбнулась, когда Равен с пренебрежением отбросил рубашку на пол.
- Дай угадаю, ты собираешься ее сжечь, потому что её подарил Джаред?
Равен криво усмехнулся.
- Именно так. Я не хочу, чтобы ты носила вещи, которые выбирал для тебя другой мужчина. Этого не будет.
Джин улыбнулась, когда он подхватил ее на руки, заставляя обвить торс ногами, а затем понес в ванную.
Там Равен поставил ее на ноги и до конца раздел, стянув джинсы и трусики по стройным ножкам. Джин с благодарностью приняла его заботу. Она не лгала, пытаясь его отвлечь. Ей действительно нужна была его поддержка. Ей нужно было прийти в себя и избавиться от этого мерзкого ощущения нависшей опасности, которое застряло где-то на затворках сознания. Сейчас ей было лучше, но она знала, что потребуется какое-то время, чтобы Джин вновь смогла ощутить себя в безопасности. Время рядом с Равеном.
Она стояла под струями горячей воды, позволяя напряжению покинуть мышцы, очищая разум от тревожных мыслей. Равен растирал гель для душа по ее телу, смывая незнакомые запахи, но действовал так мягко, что Джин не замечала его прикосновений. Ее глаза долго оставались закрытыми, пока она утыкалась лбом в его грудь.
- Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда ты исчезла? - тихо спросил Равен. Джин замерла, услышав его голос, который звучал неправильно безжизненно. - Я не представлял, что станет со мной, если я потеряю тебя. Это было жестоко по отношению ко мне.
- Прости меня, - тихо сказала Джин, чувствуя вину за все произошедшее с ними. Она даже не могла взглянуть ему в глаза, потому уставилась куда-то в район его груди. - Я знаю, что заставила тебя волноваться. Мне жаль.
Она имела представление о том, что ему пришлось испытать, когда Равен думал, что потерял ее. И она знала, что он имеет право злиться на нее.
Равен обхватил ее лицо ладонями, вынуждая поднять на него взгляд.
- Ты должна понимать, насколько ты для меня важна, - уже стороже сказал Равен, поглаживая ее скулы большими пальцами, стряхивая капли влаги. - Если тебя не станет, если ты пострадаешь, я не верю, что смогу сохранить контроль над собой, а значит, меня будет беспокоить только месть. Я не могу даже представить, что сделаю тогда, что сделаю с теми, кто будет ответственен за твою боль. Но не уверен, что этого будет достаточно, что я смогу когда-нибудь остановиться. Разрушения будут велики, а жертвы многочисленны, - Равен не преувеличивал. Он говорил, как есть, чтобы Джин осознавала всю серьезность ситуации. - Вот почему необходимо, чтобы ты понимала, насколько важна твоя безопасность. Ты не имеешь права просто так рисковать собой.
Джин поняла, что он Равен ни капли не преувеличивает. Он действительно может сделать то, о чем говорит.
- Ты пытаешься напугать меня? Проверяешь, справлюсь ли я с тем, кем ты являешься на самом деле, или сбегу?
- Я хочу, чтобы ты знала, кем я являюсь. Ты заслуживаешь знать, ведь я не намерен когда-либо тебя отпускать. Я не дам тебе уйти.
- Неужели ты думаешь, правда о тебе может напугать меня!? Я знаю, кто ты, и приняла тебя таким!
- Хорошо, потому что выбора у тебя нет.
- Я смогла бы уйти, если бы захотела, - усмехнулась Джин, желая подразнить его, но Равен оставался серьезен. Она погладила его по груди, желая успокоить. - Я не ищу опасность, чтобы специально сводить тебя с ума. У меня нет такой цели, и я понимаю, что не имею на это права. Но правда в том, что ты не можешь защитить меня от всего. Ты должен верить, что я сама способна о себе позаботиться.
- Нет.
Джин улыбнулась.
- Ты не доверяешь моему мнению, когда речь идёт о моей собственной безопасности. Мы это уже выяснили.
Равен погладил ее по плечам, желая смягчить это для нее.
- Я знаю, что ты сильная. Но я не хочу, чтобы тебе приходилось когда-нибудь защищаться. Ты не должна этого делать. Позволь это сделать мне.
Джин не могла спорить, когда он говорил такие милые вещи. Даже несмотря на то, что ей было трудно полагаться на других, и Равену было это прекрасно известно.
- Хорошо. Я обещаю, что позову тебя, если буду в беде и буду действительно в тебе нуждаться. Я сильная, а не тупая, Торрес.
Равен криво усмехнулся и притянул ее к себе.
- Умница.
Обхватив затылок, он сжал ее волосы в кулаке и прижался к распахнутым губам.
- Ты заставила меня чертовски сильно волноваться, детка, - прорычал Равен, перемежая поцелуи с рычанием. - И за это ты будешь наказана. Жёстко. Сейчас.