Джин чувствовала, что время бесед подходит к концу. Равен вновь стал уничтожительно-отстраненным.
- Я всегда держу свои обещания. И за то, что ослушалась, ты будешь наказана.
Он взял ее за руку, подвел к окну и развернул спиной.
- Прогнись! - Равен надавил между лопаток, заставляя упасть и упереться в стекло ладонями, чтобы просто не удариться носом.
Равен грубо задрал ее платье, оголяя задницу, и с наслаждением погладил по ягодицам.
Джин задрожала, когда услышала, как звякнула пряжка ремня, а затем Равен вытащил ремень из брюк.
Внезапно его рука перестала мять попку и скользнула ниже, чтобы властно накрыть промежность. Она дернулась от неожиданности, пытаясь отстраниться, и тут же получила первый хлесткий удар по заднице.
- Не дергайся. - Равен стянул с нее трусики, позволяя им упасть.
Ее тело ещё помнило, какое удовольствие дарил Равен, и она стала возбуждаться вопреки здравому смыслу.
Он сдёрнул чашку лифчика вниз, и грубо обхватил грудь, а затем сильно сжал сосок. Джин закусила губу, чтобы не захныкать от острых ощущений. Равен играл с ее клитором, невесомо скользя по нему, дразня круговыми движениями, отчего Джин быстро начала возбуждаться. Она сама льнула к его рукам, прося о ласке.
Джин вскрикнула от неожиданности, когда Равен сжал ее волосы, наматывая на кулак, заставляя прогнуться навстречу. Он резко вогнал в нее два пальца и начал стремительно трахать, заставляя застонать от острого удовольствия.
- Нравится? - прорычал Равен на ухо, и его рука оставила волосы, переместившись на шею, сжимая горло, и заставляя прижаться спиной к его груди. Она не могла пошевелиться. - Вот так тебе нравится? Хочешь пожестче?
Джин начала хныкать и извиваться под ним, ощущая, как стремительно приближается к оргазму, повинуясь его талантливым пальцам и грубым требовательным ласкам. Равен знал, как прикасаться к женскому телу, знал, в какой момент ослабить давление, когда увеличить темп...
Через несколько минут она приблизилась к оргазму, и оставалось совсем чуть-чуть, но, чувствуя, как ее лоно сжимается вокруг его пальцев, Равен резко отстранился, оставляя ее пульсирующей и неудовлетворенной. Джин разочарованно застонала.
- Нет, зверушка, - усмехнулся Равен, поглаживая и сжимая ее идеальную задницу до боли, разогревая, заставляя льнуть к его рукам. - Сегодня ты не заслужила удовольствия!
Джин ничего не понимала. Зачем тогда он дразнил ее? Это и было наказание?
Джин захныкала, когда его пальцы вновь скользнули по мокрым складкам, нарочно задевая клитор, дразня и мучая ее. Джин готова была кончить. Ей была необходима разрядка. Ее лоно пульсировало, желая ощутить твердый член глубоко внутри, вместо этого оставалось лишь чувство ноющей пустоты, которое причиняло почти физическую боль.
Джин совсем забыла, что Равен достал свой ремень, потому была совершенно не готова ощутить его прикосновение к своей заднице.
Джин вскрикнула, когда раздался первый хлесткий удар, и ягодицы обожгло огнем. Боль усиливалась и через несколько секунд стала обжигающей.
Но тут же пальцы Равена коснулись ее мокрых складочек, заставляя Джин расслабиться.
- Не напрягайся. Так будет легче, - посоветовал Равен, вновь замахиваясь и сильно ударяя по отставленной заднице, заставляя Джин зашипеть сквозь стиснутые зубы.
Она инстинктивно сжимала попку, чувствуя дразнящую острую боль, которая приходила после каждого удара и только становилась сильнее спустя пару секунд.
Равен все время дразнил ее клитор, отчего Джин видела перед глазами звёзды. Он заставлял ее мешать боль с наслаждением, и Джин уже не понимала, где заканчивалось одно и начиналось другое.
- Я ударю десять раз. Хочу, чтобы ты считала.
Равен погладил пылающие ягодицы, которые уже стали красивого розового цвета, и были видны отметины от ремня. Они ещё не скоро сойдут. Он ощущал извращённое удовольствие от этого вида.
Он любил оставлять метки обладания. У нее была идеальная восхитительная попка в форме сердечка, и он знал, что с радостью будет устраивать ей порку время от времени. Не такую жестокую, как сейчас, ради удовольствия, а не наказания, но все же будет.
Новый удар, и на глаза Джин навернулись слезы.
- Считай, - зарычал Равен, не обращая внимание на ее слезы.
- Три...- всхлипнула Джин, чувствуя, как он крепко удерживает ее, когда она вздрагивает от каждого удара.
Каким-то немыслимым образом боль усиливала наслаждение, и Джин поняла, что готова кончить.
Из ее горла вырвался всхлип. Она не знала, как выдержит десять. Она сходила с ума от этих острых ощущений.
- Четыре... - и ее затрясло от желания прикрыть задницу ладонями. Боль была жгучей, но наслаждение было ослепляющим.
Равен заставил ее танцевать на грани, умело ведя по острию. Он направлял ее, не оставляя выбора.
- Пять...- Джин запустила ногти в край подоконника, не позволяя себе прикрыть ягодицы или начать сопротивляться. Она балансировала на грани между болью и наслаждением, и просто сходила с ума от этих противоречивых эмоций! - Шесть...Семь...
Слезы уже без остановки текли по щекам, отчего Джин задыхалась. Боль была ослепляющей, удовольствие сжигало ее изнутри, и Джин кусала губы, чтобы не начать умолять его остановиться. Но в то же время она действительно боялась, что умрет, если он остановится! Никогда прежде с ней не делали ничего подобного!
Джин инстинктивно дернулась, пытаясь отстраниться, когда обрушился ещё один удар, но Равен легко удержал ее.
Джин не могла терпеть эту сладкую пытку, и просто хотела, чтобы это закончилось.
Было немного легче от того, что она знала, сколько это продлится и считала удары. Джин знала, если бы она не была так сильно возбуждена, боль ощущалась бы намного острее.
- Восемь, - прошептала она. - Девять... - она закусила до крови губу. - Десять.
Джин казалось, она готова разлететься на сотни осколков, но в одно мгновение все прекратилось. Равен перестал прикасаться к ней. Боль от неудовлетворенного желания смешивалась с физической. Джин так сильно хотела кончить, что ей казалось, она сгорит в этом огне!
Равен отбросил ремень, который упал с громким звуком. Он потянул ее на себя, заставляя встать ровно, и развернул ее к себе.