Равен немного изменил угол проникновения, чтобы при каждом ударе бёдер задевать клитор. Удовольствие стало оглушающим, и она уже не могла представить, что делала бы, если бы он остановился. Не было ничего лучше, чем то, что он давал ей сейчас. Это было жёстко и быстро, но именно то, что было ей необходимо.
Джин сжимала его плечи, скулила и кричала, заглушая крики, уткнувшись в его шею.
- Да... Да...Вот так, - шептала она, ощущая приближение оргазма. - Прошу, Равен...
- Кончай, - требовательно сказал он, сжимая ее грудь сквозь ткань платья.
Ее бедра задрожали, а лоно ритмично сокращалось вокруг его члена, но Равен продолжал двигаться, врываясь в нее, преодолевая сопротивление мышц и продлевая ее удовольствие. Джин сжимала его плечи и шею, и даже сквозь рубашку Равен чувствовал, как она оставляет царапины.
Внезапно ее опустили на пол, а потом Равен повернул ее в своих руках, как безвольную куклу, заставляя упереться в стекло.
- Будь тихой, Зверушка, - Равен вновь вошёл в нее и начал вбиваться в тугое лоно, отчего Джин не могла сдержать стоны. Он зажал ей рот ладонью, чтобы заглушить крики, и ей оставалось лишь покорно принимать все, что он ей давал.
Джин была уверена, что их слышали все в этом гребаном клубе! Спасало лишь то, что музыка в этом месте была громкой! Черт возьми, она скулила, рычала и хныкала, пока Равен трахал ее сзади. Звук удара плоти о плоть невозможно было заглушить. Ее просто драли как суку в туалете, зажимая рот. Джин горела от стыда и обиды. Но чёрт возьми, ее тело горело от похоти при мысли об этом запрещённом грязном удовольствии!
Он сдвинул платье и сжал пальцами тугой сосок, заставляя Джин застонать.
Равен притянул ее к себе, прижимая к своей груди, и их взгляды встретились в запотевшей зеркальной поверхности.
- Посмотри...какая ты красивая, - прохрипел он ей на ухо, обжигая сбивчивым дыханием, по-прежнему зажимая ей рот ладонью и продолжая входить в нее.
Это было оглушительно пошло - смотреть в его темные глаза, видеть удовольствие на его лице и своем собственном, когда он трахал ее.
Почувствовав приближение оргазма, она выгнулась навстречу, бесстыдно подставляя бедра.
- Давай, детка... Скоро кончу, - прорычал Равен и, опустив руку по ее телу, безошибочно нашел клитор, чтобы отправить ее к небесам. Он был таким чувствительным, что стоило Равену коснуться комочка нервов, как перед глазами Джин вспыхнули звезды.
Ещё несколько глубоких толчков, и Равен простонал, и замер, изливаясь в ней. Она чувствовала, как он пульсирует где-то глубоко внутри, пока ее лоно сокращается, сжимая его член.
Через пару мгновений Равен отстранился и застегнул брюки.
- Как твоя попка? - он осторожно провел по ноющим ягодицам.
- Болит, - смущаясь, ответила Джин, пытаясь восстановить дыхание. На самом деле Джин чувствовала себя не так уж плохо. Все еще униженной, но физическая боль превратилась в незначительную и просто раздражающую.
- Скоро мы отправимся домой, - сказал Равен, наблюдая за тем, как по внутренней стороне ее бедра стекает сперма. Этот вид заставил его эго расцвести. - Приведи себя в порядок.
Он вышел, оставив ее одну, и Джин ощутила болезненный укол в груди.
Внезапно стало мерзко от самой себя. Он делал с ней все, что хотел, держал рядом и трахал, когда приспичит, а потом просто уходил. Она была не лучше тех женщин в борделе, что продавали свое тело.
Рядом с ее отцом всегда было много таких - шлюшек на одну ночь. Джин так надеялась никогда не стать одной из них. Но вот она здесь - в туалете. Вытирает сперму.
Джин не позволила себе думать об этом. Она была вынуждена это делать. Удовольствие, которое она испытывает с ним каждый раз, - лишь способ избежать боли. И только. Защитная реакция организма. Она подстраивалась, чтобы не сломаться. Так работает любая система - адаптируется. В том, как он на нее влиял, не было ее вины.
Она посмотрела на себя в зеркало. Вот дерьмо. Весь ее вид говорил о том, что ее только что трахнули. Прическа превратилась в гнездо, губы распухли от поцелуев, а ноги дрожали. Она постаралась успокоиться.
Ей только нужно было немного подождать. Стать неинтересной для Равена и закончить дело с Джаредом. С первым не будет проблем. Джин надеялась, что скоро его пыл поутихнет, ведь новая игрушка всегда вызывает больше радости, чем старая и потрёпанная. Он насытится и найдет новое увлечение.
Со вторым было сложнее. Джин ощутила вину при мысли о том, чтобы использовать сострадание Джареда, уничтожив его бизнес. Это было мерзко. Он был единственным, кто пожалел ее.