Равен накрыл ее тело своим, полностью обездвижив, удерживая одно запястье и защёлкивая на нем браслет. Она рычала и сопротивлялась изо всех сил, начиная паниковать. Джин едва могла дышать под тяжестью его разгоряченного тела.
Джин вскрикнула, когда ощутила, как крепко холодный металл обхватывает кожу. Она пыталась сопротивляться, но Равен игнорировал ее жалкие попытки вырваться, быстро проделав те же манипуляции с другой рукой, а затем закрепив наручники на кованом изголовье кровати, оставляя ее полностью беззащитной.
Равен сел между ее ног, переставая вжимать ее в постель, рассматривая ее распростертое тело. Идеально.
- Хочешь знать, что будет дальше?
Ее яростный взгляд метнулся к нему и вцепился в него, отслеживая каждый вздох, но Равен уже видел зародившийся страх.
- Я покажу тебе, кому на самом деле принадлежит это тело. А потом ты будешь умолять меня трахнуть тебя.
- Никогда, - выплюнула Джин, зная, что будет презирать себя после этого.
Равен склонился над ней, и неожиданно прижался губами к ее шее. Не как делал это прежде. Не пытаясь оставить метки обладания или из-за охватившей его похоти. Без укусов и несдержанности. Ласково. Невесомо.
Она зажмурилась и замерла, чувствуя, как отчего-то в животе появляется тяжесть, а дыхание обрывается.
Его губы касались кожи невыносимо нежно. Язык оставлял влажную дорожку, отчего по рукам Джин побежали мурашки.
Наручники тихо звенели, когда она вздрагивала, напоминая ей, что она в его власти. Этот контракт его нежности с ее беспомощностью был оглушающим. Джин ожидала грубости. Он мог сделать с ней, что угодно. Но он дразнил ее обещанием наслаждения.
- Красивая, - горячий шёпот обжёг ключицы. - Ты охренительно красивая, зверушка.
Ее соски сжались, и Джин с ужасом поняла, что жаждет, когда он прикоснется к ним.
- Ммм... такая отзывчивая, - промурлыкал довольно Равен.
Руки Равена путешествовали по ее телу, но прикосновения были до ужаса лёгкими, дразнящими ее нервные окончания. Горячие ладони гладили ребра, ножки, животик.
Он никогда прежде не был с ней нежен. Даже чуть-чуть. Она не представляла, что ей так сильно этого хотелось. Джин ненавидела себя за реакцию, но ничего не могла поделать. Она пыталась думать о другом, пыталась игнорировать его, но Равен целовал каждый миллиметр ее тела, и она теряла себя.
Его губы сомкнулись вокруг напряженного соска, и Джин не смогла сдержать тихий стон.
- Да, - улыбнулся Равен и подул на сжавшийся бутон. - Расслабься...
Джин почувствовала, как против воли выгибается навстречу. Она прикусила губу, надеясь, что боль отрезвит ее.
- Не надо, - хрипло выдохнул Равен и коснулся ее нижней губы, высвобождая из плена, не позволяя ей прокусить ее.
Он обвел ее губы большим пальцем, а затем задавил на нижнюю, заставляя приоткрыть рот. Джин не поняла, как это случилось, но она сама обхватила его губами, позволяя проникнуть в рот. Ее лоно сжалось, а взгляд Равена стал обжигающим.
Он сделал несколько движений, имитируя что-то до боли знакомое, а затем прекратил. Джин ненавидела себя за то, что ей этого хотелось. Всего, что он мог ей дать. Похоть боролась со стыдом и гордостью. Она не собиралась умолять его, но знала, что это именно то, чего добивается Равен.
Ее губы прокалывали от желания ощутить его вкус его губ. Джин всхлипнула и потянулась навстречу, смешивая их дыхание.
Равен поцеловал ее. Мягко, но настойчиво. Будто уговаривая сдаться.
- Нравится? - хрипло выдохнул он в ее губы.
Джин отвернулась, пытаясь избежать продолжения поцелуя, зная, что если он углубит его, и поцелует ее по-настоящему, она сойдет с ума.
На глаза наворачивались слезы. Ее физически ломало от стыда за реакцию своего тела и нежелания признать поражение. Она не могла. Просто не могла уступить.
Равен сжал ее подбородок и мягко, но требовательно развернул к себе, чтобы вновь прижаться к ее губам. Он поглотил ее тихий жалобный стон, погружаясь ее рот, исследуя его, находя ее язык и поглаживая его, сталкиваясь и порабощая. Властно. Нежно. Без единого шанса на сопротивление. Едва его язык коснулся ее, Джин вздрогнула, чувствуя, как острый импульс простреливает до самого лона, а все внутри скручивается в комок от напряжения.
Равен всегда целовал ее так, что Джин теряла себя. А сейчас она теряла ещё и последние капли самоуважения, потому что бесстыдно раздвинула ноги шире и прижалась к его паху, ощущая безумную твердость и потираясь о каменный член. Равен удовлетворенно зарычал, продолжая мягко терзать ее губы и гордость.