И ее нервы сдали окончательно. Ее начало трясти от злости.
- Отлично, мне нужно, чтобы ты убрался нахрен отсюда! - она вскочила на ноги и начала кричать. - Как тебе идея!? А?! Вот, что мне нужно сейчас!
Равен оставался хладнокровным, когда она кричала. Он понимал, что она напугана и злится от бессилия, потому что не может ничего изменить.
- Сядь на место. У тебя кружится голова, - холодно сказал он, замечая, что она неустойчиво стоит.
- Это твоя вина! Из-за тебя! Мне плохо из-за тебя! Так что прекрати делать вид, что тебя это волнует...
Равен поднялся с кресла и приблизился к ней.
- Тебе плохо? Ты побледнела...
Джин была слишком зла, чтобы заметить в его голосе беспокойство. Когда он попытался коснуться ее плеч, Джин толкнула его в грудь, заставляя отстраниться.
- Хочешь знать, что ещё мне нужно?! Мне нужно, чтобы в мой дом не врывались посреди ночи! Мне нужно, чтобы ты выпустил меня отсюда! Я... - она замолчала, потому что внезапно в глазах потемнело. Джин начала оседать на пол и готова была рухнуть, но сильные руки подхватили ее и прижали к твердой груди.
- Тише, тише, - Равен крепко удерживал ее, не позволяя упасть. Он тут же подвёл ее к постели. - Давай, садись... Сядь.
На мгновение она позволила себе слабость прижаться к его груди, потому что в эту секунду голова раскалывалась от боли. Виски пульсировали, и Джин заплакала, цепляясь за его плечи в каком-то инстинктивном порыве найти защиту и помощь.
Равен коснулся ее лица, убирая волосы. Пытаясь поймать ее взгляд.
- Посмотри на меня, - строго попросил он. - Что болит? Что с тобой?
Джин покачала головой, отстраняясь, когда в ее помутневший разум ворвался его хриплый требовательный голос. Мир перестал вращаться вокруг, и она быстро приходила в себя, начиная осознавать, что происходит.
Джин резко оттолкнула его руки, не желая, чтобы он прикасался к ней.
- Не трогай меня! - она отстранилась от него, как можно дальше. - Я в порядке. Всё нормально. Отойди от меня!
Джин резким движением вытерла слезы, отворачиваясь от него.
- Ты чуть не потеряла сознание, - резко констатировал Равен. - Так что прекрати истерику и позволь мне помочь тебе.
- И что? Не нужно. Всё нормально!
Равен тяжело вздохнул.
- Послушай, я многое тебе сейчас прощаю, потому что, как и сказал, я понимаю, что тебе тяжело. Но мое понимание не безгранично. Сейчас ты должна успокоиться, хорошо?
Джин кивнула, понимая, что он прав. Она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вздохов.
- Голова болит? Тошнит? - Равен подозревал, что у нее могло быть сотрясение мозга. Он надеялся, что удар по ее лицу был не таким сильным, но видимо, он ошибся. Внезапно ярость на Сима вспыхнула с новой силой. Стоило его убить!
- Нет... Я в норме. Я просто устала.
Несколько бесконечных мгновений Равен вглядывался в ее бледное лицо, но после кивнул и отстранился.
- Хорошо. Я распоряжусь, чтобы тебе принести болеутоляющее. Тебе стоит поспать.
Равен заставил себя отойти и вновь опустился в кресло, зная, что она будет чувствовать себя в большей безопасности, если он будет держаться на расстоянии. Ей так будет легче, и Равен позволил ей эту иллюзию защищённости.
Джин тут же почувствовала себя лучше и немного расслабилась.
- Я могу ответить на твои вопросы, Джин, чтобы ты поняла, что происходит.
- Отлично, - она уставилась на него. - И что происходит? Почему ты называешь меня своей?
Равен моргнул. Он не ждал, что главным ее вопросом будет именно этот. Очевидно, она была довольно прямолинейной. Ну, что ж. Так даже лучше.
- Все просто. Теперь ты принадлежишь мне, - сказал Равен, смотря на нее в упор. - Твой отец задолжал мне очень много денег. Ему нечем отдавать, и в качестве платы я взял твою жизнь.
Джин смотрела на него немигающим взглядом.
Мысленно она кричала. От ужаса. Боли. Ненависти. Но внешне осталась абсолютно невозмутимой. Только звенящая тишина характеризовала повисшее гнетущее напряжение.
Равен ждал взрыва. Криков. Истерик. Слов о том, что невозможно распоряжаться чужой жизнью, что он чудовище, а она вовсе не вещь, и так далеко по списку, но Джин вновь удивила его, оставшись хладнокровной, и лишь помутневший взгляд, ставший нечитаемым, выдавал ее шок.
- Это не может быть правдой. Отец не мог меня отдать, - прозвучал ее хриплый уставший голос.
Равен не стал ее переубеждать в этом, не желая отнимать последнее, что осталось от ее семьи.
- Так или иначе, ты останешься здесь до тех пор, пока я не отпущу тебя...или не убью.
Ее взгляд стал осознанным, и в нем промелькнула ярость.
- Я не стану твоим послушным домашним питомцем! - прорычал она.
Уголок губ Равена дернулся.
- Я бы назвал это иначе. Моя...содержанка. Только аванс, который я тебе выдал, промотал твой отец. Но твой вариант мне тоже нравится.
От такой наглости гневный румянец окрасил ее щеки.
- Твоя шлюха?!!
- Ну, если тебе так удобнее, то да, - усмехнулся Равен. - У тебя красивое тело, - его взгляд вновь прошёлся по ней, оценивая, и она ощутила новую волну ярости. - И поскольку это единственное, что ты можешь мне предложить, я с удовольствием буду им пользоваться. Я буду трахать тебя, пока ты не отработаешь долг.
Она едва сдержалась, чтобы не наброситься на него с кулаками.
- Другими словами, до тех пор, пока ты не наиграешься, - Наглый ублюдок!
- Мм да. Ты вроде моей новой экзотичной зверушки.
- Почему бы моему папаше не отработать тебе тем же способом?! - зашипела она, сжимая в кулаках одеяло, пока пальцы не побелели.
- Потому что я хочу поиметь тебя в попку, а не его, - Равен послал ей наглую ухмылку, заставляя сжать челюсти до хруста, чтобы сдержать рычание, а затем серьезно добавил. - Твоему отцу уже не отработать эти деньги. Он прогорел. Окончательно. В качестве платы я забираю твою жизнь.