Равен лгал. Но он больше не собирался ее исползовать и не хотел думать о том, почему его так сильно злит близость Джареда к Джин.
Джин совсем растерялась. Но Равен расценил ее замешательство как шок от грустной новости и потому сильнее сжал челюсть, смотря на нее высокомерно и холодно, будто едва дсержвипясь, чтобы не придушить.
- Это понятно?
- Понятно, - спокойно ответила Джин. - Очень рада за тебя. И что этот фарс наконец-то закончился.
Он засунул руки в карманы брюк, смотря на нее с долей презрения.
- Фарс - это то, что ты пытаешься убедить меня, что общаешься с ним исключительно из-за моего требования. Не пойму, ты просто настолько наглая, что так бестолково врёшь, иди действительно веришь в свои слова?
Джин пожала плечами.
- Пройдет время, и ты увидишь, что я делала это из-за необходимости, а не потому что ищу его компании. Ты думаешь так, потому что от ревности с ума сходишь, - она не позволила себе отвести глаза, надеясь, что не выдаст себя. Он не должен был знать, что Джаред ей предложил. Знал ли Джаред, что это будет их последняя встреча? Потому передал телефон именно сейчас?
Ярость взметнулась в ней огненной волной.
- Почему ты вообще здесь? Уже успел соскучиться? Я думала, тебя есть кому развлечь.
Равен усмехнулся.
- Это что ревность? - вернул он ей слова, брошенные высокомерным тоном. - Зверушка, а ты ничего не перепутала? - он вновь сократил расстояние между ними, почти прижав ее к стене своим телом. - Ты не имеешь права ревновать, так что закрой свой прекрасный рот. Ты принадлежишь мне, но не я тебе. И тебе не должно быть дела до других моих любовниц!
Джин обиженно поджала губы, злясь на себя за несдержанность. Не стоило давать ему ещё один повод унизить ее. Она не могла смотреть на него, но старалась выглядеть гордой и безразличной.
- Я помню правила, - сухо бросила Джин, ощущая, как горло сдавил противный ком, из-за чего на глаза наворачивались слезы.
- Тогда что за истерики? Ты забыла, кто ты такая? Я тебя просто трахаю! У тебя нет права мне что-то высказывать!
По щекам Джин скользнули слезы, и она не смогла их сдержать. В груди адски жгло от жестоких слов. Джин уже не понимала, что он говорит искренне, а где обманывает ее, себя, их обоих! Но было больно.
- Я не ревную! - зарычала Джин, злясь от того, что ей нечем было парировать. - Мне просто противно знать, что ты трахаешь всё, что движется, а потом приходишь ко мне, - она скривилась. - Это мерзко. Вот и всё! Я не одна из твоих шлюх! Ты знаешь это, вот и злишься!
- Ты ничего для меня не значишь!
Джин вскинула на него яростный взгляд, чувствуя, как дрожит подбородок, а соленые капли катятся по щекам.
- Вот и напоминай себе об этом почаще! - едко бросила она.
В глазах Равена отразилась ярость.
- Мне нет смысла напоминать себе об этом. В отличие от тебя, я не имею иллюзий. А вот ты очевидно думаешь, что из-за того времени, что мы провели вместе, ты что-то стала для меня значить! Спешу тебя разочаровать! Ты всегда была и будешь всего лишь моей игрушкой! Я тебе ничего другого не обещал! Не смей демонстрировать мне свою глупую ревность, иначе я буду трахать других женщин прямо у тебя на глазах!
Она размахнулась и ударила его по лицу.
Джин не успела осознать, как это случилось. Просто ее ладонь приложилась к его щеке с громким пугающим хлопком, оставляя алый след, от чего рука начала пульсировать и гореть.
Между ними воцарилась звенящая тишина.
Джин была в ужасе от того, что сделала. Она ударила его и даже не представляла, чем ей это грозит. Она обхватила себя руками за плечи, продолжая плакать, мысленно сжимаясь, стараясь защититься от удушающего взгляда.
Равен закрыл глаза и сильно сжал челюсть, очевидно сдерживаясь, чтобы...что? Джин не представляла, что он сделает в следующий момент.
Равен тяжело вздохнул, и вновь его взгляд вонзился в нее. Но он смотрел иначе. Совсем по-другому, отчего сердце Джин едва не разорвалось от ужаса. Она не понимала его взгляда и не знала, чего ожидать.
- Иди в машину, - тихо приказал Равен, оставаясь неподвижным.