«Но всё имеет цену, маленькая искра. Ты должна отдать мне то, что от них осталось. Твою боль. Твой стыд. Твою ненависть. Твою надежду. Всё это — яд, который связывает тебя с этим миром. Отдай это мне. Стань пустотой, и я наполню тешь силой. Стань ничем, и ты станешь всем».
Он не требовал ответа немедленно. Он просто изложил условие. И исчез, оставив её одну в роскошных покоях, пахнущих сексом и насилием.
Мира медленно подняла свою руку. Та самая рука. Она повертела её перед лицом, разглядывая каждую линию, каждый сустав. Потом её взгляд упал на массивный bronze подсвечник рядом с ложем. Он был тяжёлым, с острыми краями.
Она потянулась к нему. Её пальцы обхватили холодный металл. Она могла бы сейчас… Прервать это. Сама. Пока у неё ещё были на это силы. Это был последний акт свободы, доступный рабу.
Но вместо этого её пальцы разжались. Подсвечник с глухим стуком упал на ковёр.
Тишина, наступившая после этого решения, была оглушительной. Внутри неё что-то оборвалось. Последняя тонкая нить, связывающая её с той Мирой, что спустилась в Подземелье из любопытства, порвалась. И в этой новой, зияющей пустоте зазвучал трезвый, леденящий вопрос:
А какая, в сущности, разница?
Стать игрушкой для члена Ша’Мала или игрушкой для воли этого древнего существа? И в том, и в другом случае её используют. И в том, и в другом случае она — не более чем инструмент.
Она медленно перевернулась на спину, глядя в потолок, и мысленно стала раскладывать эту чудовищную дилемму, как когда-то раскладывала по полочкам архива древние свитки.
Ша’Мал.
-
Боль: Грубая, физическая, унизительная. Разрывающая плоть и оставляющая синяки на душе.
-
Унижение: Публичное, на потеху другим. Она — шлюха, которую используют на пиру, предмет для насмешек и презрения.
-
Будущее: Однообразный, бесконечный кошмар. День за днём одно и то же насилие, пока она не сломается окончательно или не умрёт. Её страдания — это побочный продукт, отходы его удовольствия.
-
Суть: Она — используемая вещь.
Эшэр.
-
Боль: Холодная, метафизическая, выжигающая душу. Не оставляет синяков, но стирает личность.
-
Унижение: Частное, интимное. Её ломает не толпа, а одно-единственное существо, чьё внимание к ней так безразлично, что это унизительнее любой насмешки. Она — объект научного эксперимента.
-
Будущее: Неизвестность. Боль, но ведущая к какой-то цели. Страдание, но не бессмысленное. Её боль для него — не отходы, а инструмент, топливо, строительный материал.
-
Суть: Она — сотворяемая вещь.
И в этом был ключ.
Быть игрушкой Ша’Мала — значит оставаться тем, кто она есть: сломанной, униженной женщиной, которую насилуют снова и снова. Стабильное, предсказуемое страдание.
Отдать себя Эшэру — значит перестать быть собой. Её «я» будет стёрто, её боль трансформирована, её тело переплавлено. Это ужасно, но это — изменение. Это путь. Куда он ведёт — в небытие или к чудовищной силе — она не знала. Но это был выход из замкнутого круга насилия, в который её загнал Ша’Мал.
Ша’Мал хотел иметь её тело. Эшэр хотел иметь её ничто.
И выбирая Эшэра, она выбирала не между рабством и свободой. Она выбирала между двумя формами рабства. Но одна вела в тупик, а другая… другая вела вперёд. Сквозь боль, сквозь унижение, к возможности однажды обернуться и посмотреть на того, кто её терзал, не с мольбой в глазах, а с холодной, безличной силой, способной стереть его в порошок.
Разница была в том, что Ша’Мал оставлял её жертвой. Эшэр же предлагал ей перестать быть жертвой, даже если для этого нужно было перестать быть человеком.
Она закрыла глаза. Внутри неё не было ни надежды, ни отчаяния. Был лишь холодный, безошибочный расчёт и принятое решение.
Она выбрала изменение. Она выбрала силу. Она выбрала того хозяина, который мог уничтожить всех остальных.
И в глубине души, в той её части, что ещё могла что-то чувствовать, она поняла, что это не акт отчаяния. Это был первый по-настоящему осознанный и свободный выбор в её жизни. Ценой этого выбора была она сама.