Она сделала паузу, дав ему впитать эту часть — правдивую, проверяемую.
— Что касается аномалии… — она позволила себе лёгкую, почти профессиональную гримасу озадаченности, — …мои инструменты ничего не показали. Это мог быть сбой в кристаллической решётке дворца. Или… — она чуть замялась, будто не решаясь высказать гипотезу, — …целенаправленное воздействие, маскирующееся под фоновый шум. Извне.
Она не отрицала факт. Она предлагала ему альтернативное, более сложное и, следовательно, более вероятное для его параноидального ума объяснение. Не «этого не было», а «это было не то, что вы думаете, и не там, где вы ищете».
Кассиан изучал её. Его взгляд, казалось, взвешивал каждую молекулу её существа на сверхчувствительных весах.
— Извне? — он медленно повторил. — В моей цитадели?
— Стены крепки, господин. Но даже самый крепкий замок не защищён от яда, если его подмешать в воду до того, как её вольют в кувшин.
Он отвернулся, снова глядя на pulsующие огоньки на карте. Молчание затянулось. Мира стояла, не двигаясь, чувствуя, как её собственная ложь обволакивает его, становясь частью его реальности.
— Хорошо, — наконец сказал он, не оборачиваясь. — Рассматривай это как свой следующий приоритет. Найди источник. Используй все свои… способности. Я хочу отчёта к утру.
Он отпустил её. Не потому что поверил, а потому что её версия событий пока что была единственной, что не требовала от него признать, что его идеальное орудие сломалось и обратилось против него. Ему было удобнее искать внешнего врага, чем смотреть правде в глаза.
Мира вышла, её спина была прямой, но внутри всё ликовало. Она не просто избежала расправы. Она получила мандат. Официальное разрешение рыскать по дворцу и искать «источник» — источник, который она сама и создала.
ГЛАВА 26. ГУЛ
Приказ Кассиана был не доверием, а испытанием. Он выпускал гончую на свой же след, ожидая, чьё горло она в конце концов вцепится. Мира понимала это с кристальной ясностью. Каждый её шаг отныне будет под пристальным наблюдением. Его, Изабеллы, да и всех остальных, кто почуял запах крови в воде.
Она начала с того, что составила официальный запрос в архив магической безопасности — стандартная процедура для начала расследования. Она запросила логи сенсорных кристаллов за последние сорок восемь часов, особо отметив временной промежуток, когда произошла аномалия. Это была идеальная легенда: она делала вид, что ищет внешнего врага, в то время как настоящая цель была впереди.
Пока писцы искали данные, она отправилась в крыло Гнева. Не как следователь, а как Инквизитор, проводящий плановую проверку после «инцидента». Кузнецы, обычно яростные и неуправляемые, встретили её напряжённым молчанием. Слух о трещине в могуществе Гордыни уже пополз по дворцу.
— Ваши горны, — обратилась она к мастеру-оружейнику, её голос был лишён всякого выражения. — Они фиксировали колебания в магическом фоне? Любые перебои в подаче энергии?
Она задавала правильные, ожидаемые вопросы, глядя ему прямо в глаза. Но её собственное восприятие было настроено на иное. Она искала не данные, а след. След той пустоты, что ненадолго коснулась реальности в покоях Кассиана. След Эшэра.
И она нашла его. Не в логических схемах, а в самом металле. Один из молодых подмастерьев, сгорбившись, пытался закалить клинок. Но сталь вела себя странно — она не сопротивлялась магии, а будто впитывала её в себя, становясь не твёрже, а… инертной. Безжизненной. В её структуре, видимой лишь её обострённому восприятию, зияли крошечные островки абсолютного покоя, где не было ни гнева, ни воли, ни самой возможности ковать.
Это был не мощный выброс. Это была инфекция. Тихая, медленная, неумолимая.
Вечером, вернувшись к себе с пачкой никому не нужных официальных отчётов, она ощутила знакомое присутствие. Не Эшэра. Изабеллы.
Повелительница Жажды образовалась из тени в углу её кабинета, словно сгустившийся аромат дорогих духов.
— Ну что, маленький сыщик? — её губы растянулись в сладкой улыбке. — Нашла ли ты виновного в оскорблении нашего общего… повелителя?