— Разве тебя не было утром в замке? Николас, сын Питера, починил его. Мы все ходили смотреть.
— Куда он уехал?
— Да почем я знаю!
Андрей со злости стукнул кулаком по столу и выбежал через черный ход, опрокинув по дороге скамейку. Он промчался по аллее, обсаженной кустами. Питера он нашел в розарии. Он обрезал сухие стебли и мертвые бутоны, чтобы первые осенние бури не повалили розовые кусты.
Подбежав сзади, Андрей схватил его за шиворот.
— Где ваш сын?
Через несколько минут Андрей уже сидел на лошади, с привязанным к поясу тяжеленным гаечным ключом. Он перемахнул через две изгороди и вихрем пролетел буковую рощу, чтобы поскорее оказаться у озера. На мокрой обочине виднелись следы шин «Серебряного призрака». Андрей пустил лошадь в галоп.
Доскакав до утеса, где дорога раздваивалась, он в нерешительности остановился. Судя по всему, машина Этель тоже прошла ночью одним из этих путей. Однако широкую колею, оставленную «роллсом», узнать было нетрудно. Он свернул налево. Лошади передалось его волнение, и она тоже занервничала. Меньше чем за десять минут он добрался до берега, усеянного камнями и заросшего тростником. Ему никогда еще не приходилось здесь бывать.
Дорога вела к лодочному сараю, стоявшему у самой воды. Андрей остановил коня чуть поодаль, чтобы сориентироваться.
Значит, вот где они встречаются — Николас и Этель. В этом сарае на берегу. Андрей припомнил те дни, когда они вместе уезжали из замка. Ну, ничего, больше это не повторится. Он стиснул в кулаке гаечный ключ.
Позади сарая он заметил четыре березы с уже опавшей листвой. За белым частоколом стоял «его» автомобиль. Андрей спешился и похлопал коня по крупу. Тот понял, что должен возвращаться домой. Отойдя немного, конь несколько раз обернулся, словно спрашивая, не нужно ли ему подождать, но потом перешел на рысцу и направился в сторону Эверленда.
Андрей спрятал ключ за спиной и обошел сарай по кругу, не подходя вплотную. Изнутри доносилось металлическое позвякивание и чье-то тихое пение. Значит, Николас там.
Андрей подошел к «роллс-ройсу».
Он далеко не сразу понял, что перед ним. Капот автомобиля был открыт, а внутри зияла пустота. Машину выпотрошили до последней детали, так что через дыры в кузове можно было рассмотреть траву. Бензин вытек на железный поддон двигателя, словно изрубленного топором. Белый корпус «роллса» был испещрен черными масляными пятнами. Все это случилось не из-за аварии: чьи-то руки вырвали мотор из машины, точно сердце из трупа на уроке анатомии.
9
Герцогиня в изгнании
Андрей провел пальцем по изувеченному двигателю.
От машины ничего не осталось. Куда делась вся эта тончайшая механика, которую Генри Ройс собственноручно, попыхивая трубкой в уголке рта, отлаживал с помощью пилки для ногтей в своей мастерской?
Андрей больше не прятался. Обуреваемый праведным гневом, он пошел к сараю.
Как раз в этот момент Николас открыл дверь и вышел.
— Андрей?
Тот надвигался на него, шагая по мокрой траве.
— Стой, где стоишь, — тихо сказал ему Николас. — Ты не имеешь права сюда входить.
Андрей стиснул в руке тяжелый гаечный ключ.
— Погоди!
Но Андрей уже поднял руку и нанес первый удар.
Николас упал, привалившись к двери. Ключ лишь слегка задел его голову и со всей силой обрушился на плечо.
— Прекрати!
Андрей закричал: «Я тебя убью» — и начал бить его ногами.
Николас, лежавший на земле, сразу понял, что убеждения тут не помогут. Бросившись к Андрею, он вцепился в его ноги, стараясь повалить противника. Они покатились в грязь. Николас был гораздо крупнее и быстро одержал верх.
Андрей отбивался изо всех сил. Наконец Николас уложил его лицом вниз, прижал коленом к земле и заломил руки за спину.
— Уймись, или я тебе их переломаю!
Андрей последний раз дернулся и затих.
Николас подождал еще немного, потом встал, подобрал гаечный ключ и, размахнувшись, забросил его в озеро. Ключ бесследно канул в серые воды Лох-Несса.
Затем Николас подошел к Андрею, который с трудом переводил дыхание, шепча какие-то русские слова.
— Ты меня чуть не убил, — сказал он и скрылся в сарае.
Андрей со стоном перекатился на спину. Николас выглянул наружу.
— Ладно, иди глянь, раз уж пришел.
Но Андрей еще долго лежал на земле, не в силах шевельнуться.
Он никогда не любил драк.