Из красного автомобиля целую минуту никто не выходил. Двое напротив ждали. Изредка они обращались к кому-то в своей машине. Они не хотели показывать, что нервничают. Внезапно дверцы «бугатти» распахнулись. Первым вышел водитель. Это был пожилой мужчина в шоферской ливрее и белых кожаных перчатках. Его черные ботинки блестели так, будто он усердно чистил их последние два часа. Шофер держался солидно, его лицо было абсолютно непроницаемым. Ему даже не требовалось открывать рот, по всему было видно, что он англичанин.
Следом за ним появился второй мужчина. Эскироль был само воплощение элегантности: удлиненный пиджак, полосатые брюки из натурального шелка. Он поигрывал шляпой с пурпурной лентой. Черные волосы, слегка смоченные туалетной водой с тончайшим ароматом, серебрились на висках.
Доктор Эскироль опирался о дверцу, слегка заслоняясь рукой от солнца. Стояла тишина. Мушки беззвучно летали в вечернем свете. Лишь время от времени слышался скрип остывающего двигателя.
Наконец появился третий. Это был чернокожий мужчина невысокого роста, с такими массивными плечами, что они с трудом пролезли в открытую дверцу. Одет он был как андалузский принц. Изумрудный пиджак с сиреневыми лацканами, жемчужного цвета жилет, широченный, небрежно завязанный черный галстук, брюки, обшитые золотом. Возможно, Жозеф Пюппе слегка перестарался. Но ему было велено не скупиться на расходы, и он честно выполнил приказ.
На носу у него красовались темные очки в черепаховой оправе, на каждой руке — по три кольца, а резная рукоять трости была выполнена в виде воробья. Итальянские туфли из цельных кусков кожи были надеты на босу ногу. Запястье обхватывал шнурок от правой боксерской перчатки, в которой он провел последний поединок. Тот самый, на арене Буффало в Монруже: он отправил в нокаут одного американца и после этого завершил свою карьеру. Жозеф Пюппе походил на принца, но на принца современного, одетого по последней моде: на левой руке — узкие часы, какие носят женщины, на локтях — бархатные нашивки, в манжетах — палисандровые запонки, а на черных подтяжках — зажимы из слоновой кости, которые промелькнули под его жилетом, когда он облокотился на кузов автомобиля.
Эскироль направился к черной машине. К доктору подошел один из вооруженных мужчин. Эскироль поднял руки. Его тщательно обыскали.
— И вы двое тоже! — приказал охранник.
Пюппе и шофер также подверглись досмотру.
Охранник вернулся к автомобилю и открыл заднюю дверцу.
Из машины вышел человек и зашагал навстречу Эскиролю и Пюппе. На нем был скромный, если не сказать унылый костюм, который никак не вязался с нарядами двух щеголей. Мужчина выглядел настороженным.
— Где господин Эккенер?
— Господин Вальп, у командира возникли сложности. Его с нами нет.
— Я приехал разговаривать с Эккенером, — сказал Вальп.
— Я не смог вас предупредить. Командира сегодня не будет на «Гинденбурге».
Венсан Вальп вынул из кармана носовой платок и прижал его к губам.
— Вы… заставили меня приехать из Женевы просто так?
— Конечно, нет, — возразил Эскироль. — Вы знакомы с боксером Жозеф-Жаком Пюппе?
— Думаю, да, — ответил тот, глядя на андалузского принца.
— Он здесь по той же причине, что и вы. Участвует в крупной сделке. Но у него есть сомнения. Перед тем как заключить ее, он хочет встретиться с Эккенером.
Пюппе улыбнулся и уточнил:
— Это не сомнения, доктор, вы преувеличиваете. Но я видел всего лишь подпись Эккенера внизу страницы. Мне надо пожать ему руку, чтобы доверять. К тому же я вложил в эту сделку много золота — столько же, сколько весят оба ваших телохранителя, господин Вальп. Я такой же, как вы. Я должен совершенно точно знать, на что иду.
Вальп обернулся, чтобы прикинуть вес своих охранников. Стало быть, речь шла о трехстах килограммах золота. Теперь он глядел на Пюппе с большим уважением.
А Пюппе улыбался, потому что знал: все его золото — это лучик солнца, который только что упал на его ботинки. Даже ножницы в парикмахерском салоне, где он работал, и те ему не принадлежали.
Однако Пюппе поручили сыграть роль богатого отставного боксера, вкладывающего деньги в подпольную торговлю оружием. И Пюппе справился с ней великолепно.
— Вы сможете встретиться с командиром Эккенером, господа, — объявил Эскироль. — Он не летит с нами в Нью-Йорк, но ждет вас в своем кабинете.