Эккенер обращался к кому-то сидевшему в тени. Он нервно развернулся и направился к выходу. Не успел он коснуться двери, как та вдруг широко распахнулась. На пороге стоял молодой судовой врач, доктор Рюдигер. Лицо его было багрового цвета.
— Курт?
— Командир, здесь какие-то люди говорят, что у них с вами встреча.
— Вы даже не стучитесь, Курт? Это что, новый порядок?
— Но они сейчас…
Из-за его спины выглянул Эскироль. Эккенер отстранил Рюдигера.
— Я так и думал, что это ты. Вот она, пресловутая французская вежливость.
Когда же за врачом неожиданно возник Пюппе в сногсшибательном наряде, Эккенер потерял дар речи. Эскироль поспешил взять ситуацию под контроль. Он торопливо заговорил:
— Командир, вот я и приехал, как мы договаривались. Может, опоздал на пару минут. А это наши друзья, я вам о них рассказывал.
В кабинет следом за Пюппе вошли трое мужчин.
— Вы знаете, как эти люди важны для нас. Прежде всего, позвольте представить: господин Венсан Вальп, о котором мы с вами так много говорили в Берлине.
Эккенер посмотрел на Эскироля, бросавшего на него умоляющие взгляды, и пожал протянутую руку Вальпа.
— Очень рад, — сказал тот.
— Ну да, мой друг говорил мне о вас, — пробормотал Эккенер. — Не знаю, насколько он хороший доктор, но при необходимости вы всегда можете обратиться к господину Рюдигеру, нашему судовому врачу.
Маленький Рюдигер утвердительно кивнул головой.
— Надеюсь, что долечу до Нью-Йорка в добром здравии, — удивленно сказал Вальп.
— Будем надеяться, — сердечно ответил Эккенер. — В любом случае вас ждет прекрасная каюта. И совершенно новая. Я знаю, что вы летите с сопровождением.
И он принужденно улыбнулся двум «гориллам», стоящим позади.
— Думаю, нет нужды представлять вам великого чемпиона Жозеф-Жака Пюппе. И для вас не секрет, что теперь он наш партнер в грандиозном предприятии, которое… о котором вам известно.
Эккенер ничего не понимал. Пюппе с сияющей улыбкой тряс его руку. Командир открыл было рот, но Эскироль молниеносно перехватил инициативу:
— Вы, конечно, следили за карьерой нашего друга, за его поединками…
Эккенера так и подмывало рявкнуть: «Что это за чертов балаган?!»
Тем временем Пюппе стискивал ему пальцы, а Эскироль продолжал заливаться соловьем:
— Да! Вы, несомненно, помните его в апогее славы, командир. Если я вам скажу…
— А я его знаю, — послышался голос в глубине комнаты. — Я его уже видела.
В кресле Эккенера за письменным столом сидела молодая особа, которую никто до сих пор не замечал.
Пюппе наконец выпустил руку Эккенера.
— Я очень хорошо его запомнила, — добавила юная незнакомка.
Командир медленно массировал себе кисть.
— Я не успел представить вам мадемуазель…
Этель поднялась. Эккенер пояснил:
— Мы как раз спорили, когда вы появились со всем вашим…
— Со всем нашим уважением, — веско заключил Эскироль, подходя к Этель.
Но девушка смотрела только на Пюппе.
— Мадемуазель летит этим же рейсом, — сказал командир Эккенер. — Она только что приехала и сообщила мне об этом. Это моя крестница. Она летит в Нью-Йорк, чтобы отыскать…
Он замешкался.
— Отыскать моего жениха, — закончила Этель.
Сегодня решительно все заканчивали за командира его мысли.
— Да, господин Пюппе, я вас сразу узнала, — прошептала она, улыбаясь.
Эккенер нахмурил брови.
— Я видела вас в Лондоне, на стадионе Холборн, — продолжала Этель. — Мне было пять или шесть лет. Отец водил меня на бокс.
Они поприветствовали друг друга. В это время Венсан Вальп потянул Эскироля за руку и тихо сказал:
— Мы договаривались о встрече с Эккенером наедине.
— Конечно, так и будет, — уверил его Эскироль. — Командиру это очень важно.
Он шагнул к Эккенеру и остановился, прислушиваясь. С «Гинденбурга» донесся сигнальный гудок. Для Эскироля он прозвучал как колокольный звон, возвестивший о перемирии; как боксерский гонг, останавливающий избиение. Он почувствовал себя солдатом, узнавшим, что война окончена; осужденным, получившим помилование. Пора было уходить.
— Боже мой, — воскликнул Эскироль, взглянув на небо. — У нас больше нет ни минуты! Цеппелин сейчас взлетит!
И он с расстроенным видом, но ликуя в душе, повернулся к Вальпу:
— Мне ужасно жаль.
Следующие две минуты прошли в полной сумятице.
Все разом двинулись к двери. Маленький Рюдигер столкнулся с охранниками Вальпа. Эккенер попытался схватить Эскироля за шиворот, чтобы получить объяснения разыгранному здесь спектаклю, но тот сумел вывернуться. Венсан Вальп что-то бормотал сквозь зубы.