- Мой молот и топор зеленого готовы, - явно наигранно веселым голосом добавил гном. Было видно, что он переживал не меньше остальных, но показать этого он не мог.
Они вошли в зал. Тени статуй прошлых бегали по залу, следили и выискивали тех, кто забыл про их деяния. Свет факела дрожал, в руках Мирамэ. Они продвигались все дальше и дальше, пока не дошли до центрального алтаря, грубо сделанного из камня в виде фонтана, из которого уже давно не текла вода.
- Здравствуйте путники, - раздался в голове голос. Все догадались, кто их приветствовал - Фарион.
Глаза Ликрама налились кровью, ярость заполонила его душу, он знал, что должен убить его.
- Где ты? Покажись! – Прокричал полуэльф, в ответ лишь послышалась усмешка. Фиолетовое пламя разгорелось в дальнем конце зала. Он стоял там. Спокойно смотря на тех, кто пришел убить его.
- Что ты мне сделаешь, полуэльф? – ехидно спросил он, - я убил твоего приемного отца и я дал тебе жизнь, и ты сможешь убить меня? – он улыбался, чем еще больше злили Ликрама.
Он побежал, ему хотелось убить его, разорвать на мелкие кусочки, причинить максимум боли. Голову взрывала пульсация, а все тело кололо тысяча иголок. Он не чувствовал ничего кроме желания убить. Позади бежали гном и орк и Мирамэ, которая осталась стоять.
Все они понимали, что такое нападение глупо, но поделать ничего не могли. Да и какое нападение на Бога было бы не глупо? Ликрам прыгнул, выкинул руку с клинком вперед
- Нееет! – послышалось в дали, это была Мирамэ. Полуэльф попытался остановится, но было уже поздно. Клинок вошел в грудь Фариону. Кроваво-красные глаза Ликрама смотрели на его тело, из груди которого вытекала темная, багряная кровь.
- Что ты наделал, - в отчаянии, еле слышно, проговорила Мирамэ.
Фиолетовые языки пламени разгорались, тело Фариона пылало и в языках пламени начал вырисовываться новый силуэт. Силуэт, который Ликрам никогда не видел. Старый, до безумия старый орк, который схватился за рану в груди, из которой текла кровь. Он пытался что то сказать, но кровь в горле мешала ему сделать. Глаза Ликрама постепенно освободились от занавеса крови, он нагнулся к старику, который еле слышно выдавил одно единственное слово
- Сынок…
Ликрам побелел. Раздался смех, он был везде в голове и снаружи. Смех который все сильнее и сильнее злил. Все начала оборачиваться и искать его источник. Все, кроме Ликрама. Он стоял и смотрел на старика, чьи скулы сильно выбивались вперед, а длинные седые волосы спадали до живота, который был весь в крови. Юноша посмотрел на свой клинок. Тяжесть сильно давила на грудь, не давая нормально вздохнуть. Смех в его голове. Ярость. Слабость. Все перемешалось. Он не мог здраво думать. Он убил своего отца. Хранителя. Он погубил всех. Смех. Он его мучал. Ликрам обернулся. В языках пламени стоял он. Тот из-за кого он потерял уже двух отцов. Фарион с интересом смотрел на него, как бы проверяя его на прочность.
Ликрам медленно подходил к нему, пытаясь обойти его. В светел фиолетового пламени, памятники выглядели живыми и их тени пытались подсказать, что делать на непонятном никому языке. Гном и орк обходили Фариона с другой стороны. Они понимали, что скорее всего он догадывается об их маневре, но ничего другого им не оставалось. Они медленно подходили к нему. Шаг за шагом. Фарион улыбался и его тоненькие усы ходили из стороны в сторону. Ликрам хотел закончить все здесь. Злоба и сожаление сводили его с ума. Дурацкий смех. Он заставит его замолчать насовсем. Он подходил все ближе и ближе. Гринвэр с орком тоже, он видел их. Даже если у него ничего не получится, они закончат начатое.
Ликрам кинулся на Фариона, но тот увернувшись схватил его голову. Взмахнув другой рукой, он отправил гнома и Гар’Ана в полет. Сильно ударившись о стену, они на секунду перестали видеть и понимать, что происходит. В голове у Ликрама начался натуральный пожар. Весь череп горел и болел. Голос в голове был всепоглощающим.
- Я хочу, что бы в мире не было бойни, а твои друзья выжили, разве ты этого не хочешь? Я их породил. Я создал гномов, а от них пошли орки. Разве, как их создатель, я не могу их отправит в мир иной?
Ответом служил лишь крик Ликрама. Он боролся, но был слишком слаб, что бы ему противостоять. Его разум и тело поглощал Фарион. Воспоминания, свои, чужие, все сливалось воедино. Полуэльф знал, что в его словах есть доля правды. Он хотел, что бы его друзья жили. Мирамэ…