Тот пожал руку бывшего противника с удовольствием. И попросил:
- Не рассказывайте о моей необычной магии, очень буду вам обязан! – и повернулся к Еве. -
- Ева, очки у тебя?
Ева достала из кармана очки с разбитыми стёклами и погнутой оправой и мучительно покраснела:
- Я… не хотела, тут такое было…
- Я видел, - усмехнулся Ингард, покосившись на принца. – Такое было...
Принц рассматривал свои кроссовки с пристальным вниманием.
- Как ты без очков? – выдохнула Ева, краснея.
Она была уверена, что их поцелуев никто не заметил. Но глазастый Ингард уследил и за этим.
- Глазам больно, но стерплю, дома у меня ещё пара есть, - ответил Ингард.
- И мне бы хотелось знать, откуда вы знакомы? И принц ведь правильно обозначил твою магию. Фамилии опять же одинаковые. Вы – братья?! – выпалила Ева.
- Однофамильцы! – хором выкрикнули Ингард с принцем.
У Евы приоткрылся рот, ведь она только что была абсолютно уверена в том, что парни-братья. Но! Внешне они были совершенно разные. Вариант с однофамильцами, с этой точки зрения, выглядел неплохо. Но Ева чувствовала в этом какой-то подвох.
- Пора расходиться, - буркнул один из магов-телохранителей. – На этой крыше опасно.
Принц, Ингард, Ева и даже Искандер расхохотались, вспомнив механическое чудовище.
- Пойдёмте в кафе, - предложил принц, незаметно для всех, как он думал, сжимая ладошку Евы.
- В наше любимое Студенческое кафе на Императорской площади! – запрыгала Ева, ухитряясь оставить ладонь в руке принца.
С ним ей было как-то удивительно спокойно и радостно. И про идиотский проект хотелось забыть. Стыдно было из-за проекта этого. Ева смотрела на губы принца: аромат мяты и апельсина будет теперь напоминать о нём. Ева мечтала оказаться с принцем наедине, целоваться и болтать ни о чём, рассказывая взглядами обо всём на свете.
- Пойдём, - кивнул Ингард.
- Это отличное кафе, хозяина увидите, совершенно чокнутый, но славный маг, - стал слишком разговорчивым Искандер, не отводящий взгляда от сцеплённых рук Евы и принца.
В чёрных глазах Искандера промелькнули какие-то искры, кажется, ему не нравилось то, что он видел. Неужели, знал, что Ева думала о нём в прошлом году?
- Но, - Ева осторожно попыталась вытащить ладонь из руки принца, он не дал ей этого сделать, - вдруг эти механические существа появятся и там.
- Вряд ли, едем, но прежде в мастерскую, и записку я декану отправлю сегодня же! - принц прыгнул в люк, потянул за собой Еву.
Ей казалось сейчас, что она прыгает не в люк, чтобы попасть на площадку лестницы, а в кроличью нору, чтобы очутится в чудесной стране. Лестница пыльная и стёртая тысячами тысяч студенческих ног сияла в солнечных лучах, стены, выкрашенные скучной зелёной краской, выглядели чудесно.
Когда принц и Ева первыми добрались до мастерской, оказалось, что двери надёжно заперты, на стук никто не реагирует.
- Может, вскроем замок? – принц смотрел на всех с надеждой.
- Жаждешь предстать перед деканом? И получить первое наказание? - усмехнулся Ингард.
- Нет, - помрачнел принц, ещё крепче сжав руку Евы.
- Тогда поехали в кафе, и с записками не спеши, декан тебе не студентка, никто не знает, как он отреагирует, - продолжал Ингард.
- Молчать не собираюсь, - отрезал принц. – А вас видеть не хочу, господа-телохранители. Я еду отдохнуть, со мной три боевых мага, - его телохранители грустно переглянулись, но послушно отстали.
Они вышли из университета вчетвером, и Ингард привычно, махнул рукой с артефактом. Синяя карета, запряжённая парой чёрных коней, эффектно остановилась перед ними.
- Императорская площадь, - приказал Ингард меланхоличному вознице.
Ева подумала, что Ингард командует так, как, будто ему с детства приходилось всем приказывать. Мысль, что два Романовых не однофамильцы, закрутилась в её голове с новой силой, а принц сжимал руку Евы и нежно поглаживал пальцы, ухитряясь смотреть в окно кареты. Ингард и Искандер, устроившиеся напротив, не отводили взгляда от переплетённых пальцев принца и Евы. Принц этого как будто не замечал, а Ева ёрзала на мягких синих подушках. Молчание становилось всё напряжённее. Ева была счастлива, когда карета остановилась на широкой Императорской площади. Кафе спряталось в небольшом скверике за спиной конной статуи императора Георгия второго.