Десять золотых? Да это же целое состояние!
Я зажмурилась, ногти больно впивались в кожу ладоней.
Что же это такое? По какому праву Арона обвиняют в подобном?
Мне потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и нарушить повисшую тишину.
- Если вы изучили наши досье, то должны знать, что наш старший брат, Элиот, служит на Границе. У него неплохое жалование!
Дознаватель язвительно улыбнулся.
- Ну, конечно. Только вы не учли момент, что ваш драгоценный брат не перечислял жалования вот уже два года, как вы это объясните?
Сказать, что я была шокирована - ничего не сказать.
В голове все перемешалось. Вопросы, образы, разговоры.
Арон говорил... Арон говорил, что деньги, которые приходят каждый месяц это послание от Элиота... А письма? Все письма с почерком Элиота... Я узнаю этот почерк из тысячи! Он же не мог обманывать меня?
- О, вижу, вы не знали, - без сожаления выдохнул дознаватель и присел на край стола. - Но не стоит расстраиваться, ваш дорогой брат жив, здоров, и все так же служит на Границе. Только теперь у него появилась собственная семья.
От последних слов дознавателя мое сердце пронзила остраяя боль.
Я не могла поверить. Элиот ведь обещал, что вернется. Обещал, что не бросит нас!
- Семья?
Мой вопрос был совсем тихим. Дознаватель взял новые листы, и зачитал.
- Элиот Акерли, а точнее капитан Элиот Акерли получил титул барона и земли возле Великой Стены за поимку «Обращенных», ― от слова «Обращенные я вздрогнула. ― Два года назад, в ночь с празднования Белозимовья обручился с Оливией Рейчел -лекарем военного госпиталя...
Что дальше говорил дознаватель я не слышала. Лишь бешенный стук собственного сердца, и рваное дыхание.
Дознаватель что-то спросил, но я не ответила, и в тот же момент вновь оказалась под водой.
Потрясенная, я даже не сопротивлялась. Проклятые чувства кипели во мне, как лава в вулкане. Вот-вот и вырвутся наружу смертоносным потоком.
Жгучая, ядовитая боль разливалась по венам, терзая меня изнутри. Они мне лгали? Все это время? Элиот и Арон? Самые близкие для меня люди. Самые-самые. Один был для меня всем миром, другой - опорой и поддержкой. Может мы не были связаны кровью, но я любила их! Любила, как родных братьев. Я верила им. Каждому слову. Каждому рассказу. Каждому утешению. А потом я вспомнила щербатые стены приюта, и как Элиот и Арон ложились рядом, укрывая нас дырявыми одеялами, чтобы не замерзнуть морозной ночью. Как они рассказывали мне сказки, чтобы мне не было страшно, когда за окном выла метель и волки. И, конечно, то, как они делились со мной зачерствевшим хлебом...
Я не верила дознавателю. Отказывалась верить. Потому что наши обещания, данные друг другу в ту пору были прочнее канатов. И в этот момент, меня пронзила мысль, что может... может, стражи порядка намеренно обвиняют Арона? Лишь бы сбросить вину на кого-нибудь? Вдруг это они подбросили кольцо, оболгав Элиота? Но почему? Неужели старший брат имел неосторожность перейти дорогу одну из стражей или... дознавателю?
Размышления быстро привели к нужному выводу. Но находясь под водой, сложно здраво рассуждать.
- Может хватит? - сквозь толщу воды послышался голос стража.
- Подержи еще немного, - скомандовал дознаватель.
Их голоса были приглушенные, но звенели в ушах будто колокольчики.
И когда в легких закончился воздух, я хотела сделать вздох. Но вдруг... перед глазами всплыло детское личико с серыми глазами, и я закричала в воду, выпуская наружу свой гнев. Тысячи пузырьков щекотали лицо, и когда сил больше не было, я сделала глубокий вздох. Но...
Легкие не горели, и я дышала... воздухом?
- О.. Великие... Предки... - послышалось где-то над головой, и я поняла, что бочка опустела. Мокрое дощатое дно, пузатые бока, почерневшие от влаги и времени. Я еще наполовину была погружена в деревянную тару, но дышала свободно. Только ребра болели и горло.
Неспеша выползла наружу, отбросила мокрые волосы с лица, и оторопела.
Стражи и дознаватель стояли с открытыми ртами и молча разглядывали потолок. А там было на что посмотреть! В воздухе парили капли воды разных размеров. Эти влажные бусины двигались плавно и хаотично, словно невесомые перышки. Некоторые сталкиваясь между собой, превращаясь в крупные шары, размером с кулак. Некоторые врезались в стены и лопались как мыльные пузыри, оставляя влажные следы.