- Но есть один способ избежать этого наказания, а для оставшихся в живых главное - спастись от мести со стороны моей Гвардии. Думаю, вы все прекрасно понимаете, что первой десятке во главе с Жутосом повезет больше, чем всем остальным?
Единодушное «КАК» прозвучало очень громко и с энтузиазмом.
- Вы все, надеюсь, не сомневаетесь в моей святости?
Все патриархи со страхом посмотрели на Громилу и дружно закивали головами.
- Я думаю, что возглавить церковь Святого Ветра должен и может только святой, то есть я.
В зале воцарилась гробовая тишина, что, казалось, стало слышно, как затрещали мозги патриархов. В их поведении и выражении лиц, даже не смотря на дурман, стало очевидно проявляться недовольство. Нельзя сказать, что это был явный протест, но поддержки это предложение у них явно не нашло. Надо срочно действовать, чтобы на корню пресечь эти настроения, и обязательно заверить все документально, пока травка не выветрилась.
- ... И еще хочу всем вам напомнить, что я являюсь главой гвардейцев, которые, кстати, сейчас находятся за дверьми этого зала, и очень ждут, чем закончится наш разговор. Как вы понимаете, спасти вас всех я могу только в том случае, если вы примете мои условия и подпишите необходимые документы.
Из-за спины выдвинулся Громила, прочувствовавший, что еще один момент его триумфа настал, и вбил последний гвоздь в гроб неуверенности патриархов.
- Разговор закончен. Кто не согласен с предложением принца, тот берет понравившуюся веревку и выходит из этого зала наружу. Там его уже ждут.
Патриархи все, как один, опустили головы. Они поняли, что их загнали в угол, и умирать никому не хотелось. Последние слова Громилы полностью развеяли их надежды на благоприятный конец. Через полчаса принц Дарий официально стал главой церкви Святого Ветра на всей территории империи.
Император вяло потягивал вино и смотрел на восходящее солнце. На открытом балконе присутствовали первые лица империи: Менис, Ботос, Марук - главный военный всей империи, Терой - глава горбиков в столице, и Варая. Ее, как ни странно, никто не гнал, хотя ей здесь находиться и не полагалось. Но Варая - это Варая! Попробуй ей что-то запрети. Или император голову оторвет, или, что еще хуже, сама справится, благо, возможностей и способов повлиять на кого-то у нее хоть пруд пруди. А теперь еще и Дарию может что-то на ушко шепнуть. Жуть. Уж лучше бы тогда сама чем-то отравила.
Терой совсем не понимал, что он здесь делает в такую рань. Вытащили его прямо из постели Тени Ботоса, сами одели, как заправские лакеи, и в прямом смысле слова принесли сюда, на балкон. После того, как его усадили в кресло, сюда же один за другим стали приходить первые лица. Он настолько опешил от происходящего, что встать при появлении этих важных особ уже не смог. Только приход императора заставил его тело вскочить, но тот на него не прореагировал. И тело само плюхнулось обратно. Все присутствующие дружно смотрели на императора уже минут пятнадцать и ждали. Вот, вроде, император очнулся от своих дум, и все заметно напряглись, ожидая его слов.
- Ботос, первый вопрос к тебе. Ты можешь рассказать всем здесь присутствующим, - хмыкнув, посмотрел на Вараю, - о том, что произошло сегодняшней ночью в храме?
Марук с Тероем изумленно переглянулись. Менис прошипел себе под нос что-то типа: опять Дарий натворил, а нам отвечать. Варая потянулась в своем кресле, как кошка, и сделала вид, что ей абсолютно неизвестно ничего о том, что произошло ночью. Менис проследил за ее манипуляциями, одобрительно и широко ей улыбнулся, отчего у императора удивленно приподнялась одна бровь. Но тут, несмотря на то, что вопрос был задан Ботосу, заговорил почему-то Менис:
- Мой император, коротко или подробно?