Выбрать главу

            Кор нервно завозился в кресле и своим зычным голосом изрек эпохальную фразу, которую потом в своих летописях использовали многие историки:

            - О деяниях Дария нужно знать все или ничего.

            Менис удовлетворительно кивнул и, набрав побольше воздуха, начал свой рассказ.

            - Как сообщили мне мои Тени, ровно в десять вечера к главному храму столицы стали скрытно стекаться многочисленные военные и горбики. - Марук с Тероем в который раз уже  изумленно переглянулись. - Учитывая, что вокруг него и так уже находилась вся гвардия, то Тени решили, что планируется силовой захват, о чем срочно сообщили мне. Прибыв на место, я обнаружил, что храм уже захвачен и окружен многочисленной охраной. На мой вопрос, что здесь происходит, внятно мне никто ничего объяснить не смог. Отовсюду слышалось приблизительно одно и то же: «Мы с Дарием, а что он задумал - Святой ветер его знает». При попытке войти внутрь храма я был остановлен гвардейцами, меня просто не пустили внутрь, потому что Дарий, видите ли, велел не мешать.

            Император, громко хмыкнув, подытожил:

            - Да, Менис, тебя даже гвардия уже не слушается.

            - Ну, не надо так мрачно, - Менис улыбнулся. - Не лишним будет сказать, что только ты из присутствующих здесь не боишься Дария. Вот и гвардейцы сразу просчитали, кого надо больше бояться: меня или Дария.

            - Они не боятся его, а очень уважают и почитают, - Варая устало прикрыла глаза. - Мне даже не верится, что еще недавно Дарий был изгоем. Зато теперь он, похоже, становится не просто сыном короля и наследником престола, а лидером, с которым люди связывают будущее государства.

            - Не рановато в его-то годы? - это, наконец, подал голос Терой.

            - Ну, не знаю. Если за ним без приказа пошли даже горбики, - Менис сурово посмотрел на Тероя, заставив опустить его глаза, - при этом они точно знали, что Дарий устраивает явно не бал-маскарад, то стоит задуматься о его влиянии на силовые структуры империи.

            - Вот даже как обстоят дела, - это уже подал голос Марук. - А непростой мальчик подрастает, - улыбка одобрения расплылась по его лицу.

            - Так, хватит, - император поудобнее устроился в своем кресле и потянулся за бокалом вина. - Менис, продолжи свой доклад.  Кто всё-таки доклад-то делает?!

            - Три часа назад храм был полностью разблокирован, и мне удалось встретиться со знающими людьми. И выходит такая вот ерунда. Сегодня в полдень будет объявлено, что патриархи решили единогласно, - удивленные лица всех присутствующих были сродни приятным, но только беззвучным аплодисментам, после которых выступающие обычно выходят «на бис», - возвести на престол главы церкви святого Дария. Еще никогда наши патриархи не были так единодушны. Как говорят в народе, что если пятеро патриархов повернут с дороги направо, то семеро принципиально повернут налево, - вдоволь насладившись произведенным эффектом, продолжил Менис.

            Ботос, тихо хихикая, стал медленно, но верно сползать с кресла вниз. Император ошарашено глядел на бокал вина в своей руке, пытаясь осознать услышанное и принять реальность происходящего. Его разум напрочь отказывался понимать, как такое могло произойти у него под носом. Этого не может быть. Его сын не может так измениться! Его люди не могут творить такие дела без его ведома и приказа! Терой с Маруком только и могли, что тупо переглядываться, боясь даже думать о том, что же сейчас будет. Варая  со своего места победоносно осматривала  это собрание людей, внезапно ставших походить на сумасшедших.  Между тем из темного угла по-прежнему раздавались приглушенные истерические всхлипы кого-то из Теней. Если уж Теней довели, то это уже что-то, а точнее многое значит. Сама себе удовлетворенно кивнув, Варая встала с кресла.

            - Мой император, мне можно уйти? Меня ждут хлопоты по организации торжественной канонизации Святого Дария.

            Император как-то отрешенно посмотрел на Вараю, скорее просто оглянулся на звук ее голоса. Немного погодя он понял, что от него чего-то хотят или ждут, он собрался, и в его глазах начала появляться хоть какая-то осмысленность. Полностью придя в себя, он спросил: