Император кивнул и махнул рукой, давая понять, что ждет продолжения.
- Два дня они увлеченно проводили различные опыты, после которых им, естественно, понадобились подопытные.
- Ну, как смертники оказались в морге, я в курсе. После этого похода весь город жужжит и выплевывает такие слухи, что самого оторопь берет. Самый несуразный, какой я слышал, это тот, что преступников будут перевоспитывать с помощью святой силы Дария, император фыркнул. - А почему это нужно делать в морге им на ум не пришло. Ладно, что там дальше?
- Ну, во-первых, преступники оказались не совсем преступниками.
- Это как? Из-за этого ты сказал, что мне скоро придется казнить судью?
- Да, преступниками оказались три малолетних ребенка и копия Громилы. Небезызвестный тебе герцог и его люди были убиты за то, что потребовали себе на ночь двенадцатилетнюю девочку для понятных тебе развлечений.
Император упал в кресло и удивленно уставился на Ботоса:
- И почему я этого не знал раньше?
- Вот у судьи об этом и спросишь. Я его уже в подвале запер, а то гвардейцы, как пронюхали про это дело, очень настойчиво пытались его найти. Слава Святому Ветру, Тени оказались более расторопными, а то казнить, скорее всего, было бы уже некого.
Ботос отхлебнул вина и продолжил:
- Дарий - молодец. Когда узнал, что со смертниками приключилось, тут же их и помиловал.
- Как принц?
- Не-е-е-е, как глава церкви он имеет на это право. Умный мальчик растет. А так как Дылду простить не имел права, уж очень много душ, а точнее гнид, на нем осталось, он предложил ему участвовать в смертельном эксперименте, и если он выживет, то взять его на поруки теперь уже как принц.
Император повертелся в кресле, посмотрел на Ботоса и спросил:
- А причем здесь святая смерть, о которой голосят служители морга? И причем здесь святой Дарий - дарующий голос, о котором не менее увлеченно голосят тюремные горбики?
- Ну, тут все крайне просто. Эксперимент заключался в испытании противоядия от святой смерти, то есть того самого известного яда, который изобрел Дарий. А звание «дарующий голос» - это, вообще, смех. Дылда был от рождения немым. Как от страха в детстве потерял голос, так больше и не мог издавать никаких звуков, кроме мычания, а после испытания противоядия заголосил, как твоя жена, что теперь не остановишь. Более того, теперь Дылда стал настоящей тенью Дария. Представь себе Громилу, который не пьет, по бабам не шляется и все время тебя охраняет от всех бед.
- Да, ладно, чтобы Громила не пил, да еще постоянно меня охранял, быть такого не может - Вот-вот, а у Дария есть теперь такой телохранитель. Кстати, имей ввиду, что для него авторитетами являются Варая и Громила, а ты в этом списке не значишься, - Ботос радостно заржал.
- Ты чего ржешь? А ну, колись, при чем тут авторитет?
Ботос прекратил смеяться и удивленно посмотрел на императора:
- А ты что, все еще ничего не слышал про похождения Мениса?
- Нет, - император с интересом вытянулся в сторону Ботоса. - Давай рассказывай, не тяни. - Ну-у-у, Ботос решил выяснить про приключения Дария, так сказать, из первых рук. Когда он явился к Дарию, его комнату охранял Дылда. Конечно, он не знал, кто такой Менис, а Менис, в свою очередь, не знал, с кем имеет дело, и чем ему это грозит. Менис при очередной попытке пройти мимо Дылды, несмотря на его предупреждения, был послан гораздо дальше того, куда мог сам дойти.
- Ну-у, а Менис что?
- Менис вернулся с четверкой Теней и огреб по самое некуда.
Император весело заржал. Всегда весело, когда достается кому-то другому, а не тебе.
- Это тебе смешно, а Теням, которые вылетали из окна башни, заметь, что никто, как ты понимаешь, перед этим раму не открыл, было совсем не весело. Мениса успела спасти Варая, а не то он полетел бы следом. Гвардейцы после этого случая говорят, что им теперь сам черт не страшен. Двое громил - это классно. Особенно красиво и в мельчайших подробностях, смакуя детали и пытаясь воспроизвести звуки, они описывают траектории полетов вылетающих Теней и спорят о том, какая бы была она у Мениса, если бы не появилась Варая.