Лис поднял левую руку вверх, призывая всех к тишине. Принц тем временем приближался к последнему препятствию, которое не удалось преодолеть никому из участников соревнования. Дарий по показанному времени уже вплотную приблизился к первой пятерке, ведь прохождение каруселей, как выразился Ветер, его не задержало. Все затаили дыхание, ведь принцу оставалось всего каких- то десять шагов до ямы. Молчун уже подошел к доске и ждал своего ученика с распростертыми объятиями. А уж как принца ждала грязевая яма! Она, образно говоря, была рада каждому гостю, а о ее радушном приеме можно было узнать по состоянию, а вернее, по отсутствию одежды у гвардейцев. Дарий приблизился к доске, зачем-то остановился и посмотрел на Молчуна, который уже держал руки наготове, чтобы в любой момент стряхнуть принца в яму. Что-то прикинув в уме и хмыкнув, Дарий со всей дури ударил по доске ногой. Доска, недовольно скрипнув, подпрыгнула и ударила по рукам ошеломленного Молчуна.
- Касание есть! Я могу проходить? - вопрос Дария повис в воздухе. Никто из зрителей не понял, как так получилось, а потому все ошеломленно молчали. Дарий, прихрамывая, перебежал по доске на другую сторону ямы и встал рядом с Молчуном.
- Лучшее время! - громко прозвучал голос довольного Ветра.
Гвардейцы и наблюдатели по-прежнему безмолвно и с удивлением в глазах переглядывались. Первые крики радости прозвучали от персональных болельщиков принца, то есть от Дылды и, как называл их Лис, его детского сада. Детский визг и улюлюканье в купе с ревом Дылды очень не понравились местным птицам, которые испуганно, но все же как-то нехотя стали взлетать вверх. Через несколько секунд к этому реву присоединились, наконец, и сами гвардейцы. Тут уже взлетели вверх и самые смелые птицы, которых не смог испугать рев Дылды. Радость за столь феноменальный по времени и по исполнению результат не омрачило даже упоминание Ветра о пяти золотых, а уж его намек, что такое событие не грех вечером обмыть в кабаке, естественно, за его счет, не оставил никого обиженным.
Единственным расстроенным из всех присутствующих оказался сам Дарий. Он сидел на бревне и пытался загипнотизировать свою медленно распухающую ногу, которой, по-видимому, встреча с доской очень не понравилась. Лис подошел к Дарию и спросил:
- Как нога? Вызвать доктора?
Дарий поднял голову и хитро улыбнулся:
- Благодаря Варае я знаю рецепт целебной мази от ушибов. Но моя сегодняшняя победа - самое лучшее лекарство. До сих пор я не думал, что побеждать так приятно, тем более тогда, когда от тебя этого совсем не ждут, а восхищенные взгляды, которые на меня бросают гвардейцы, милее всех подарков.
Лис посмотрел на веселящихся гвардейцев и ответил:
- Постепенно ты становишься для гвардейцев не просто святым принцем, а еще и их принцем, а это дорого стоит. Когда-нибудь они будут тебя защищать, не жалея своих жизней. И делать они это будут не только из чувства долга, они будут счастливы умереть за тебя. Правда, есть одно обязательное условие - к тому времени они не должны в тебе не разочароваться.
Дарий серьезно посмотрел на Лиса:
- Я постараюсь их не разочаровать.
- Ты уж постарайся, это в твоих же интересах. А вот и тень твоя бежит, так что я, пожалуй, лучше исчезну от греха подальше, а то за твою пострадавшую ногу можно и по шее получить. Дылда нам тебя доверил, а мы не оправдали его доверия, - уже на бегу договарива Лис и со смехом скрылся в толпе веселящихся гвардейцев.
- Мой принц, с вами все в порядке? - Дылда присел рядом с Дарием. - Ваша нога пострадала. Где этот никчемный рыжий мех, который клятвенно мне обещал, что с Вами ничего не случится, пока я занимаюсь своими подопечными? - При этом каким-то неведомым образом левым глазом он искренне сострадал больной ноге, а правым безжалостно резал толпу, отчаянно пытаясь найти виновника травмы.
- Дылда, успокойся. Со мной все нормально. Подумаешь, мелкая травма, которую я получил по собственной глупости, потому что не рассчитал силу удара. Ты же сам должен понимать, что эту полосу препятствий без синяков пройти просто не возможно.
- Так зачем вы ее проходите, если это опасно для вашей жизни? - Дылда укоризненно посмотрел на принца.
- Если я не буду подготавливать себя к будущим неприятностям, я не смогу их преодолеть. А их, понятно, будет очень много, я ведь принц, а не какой-то сын пастуха.