Лис ответил кивком головы, чтобы не прерывать такой неожиданно эмоциональный и откровенный монолог Длинного, тот понял его правильно и не заставил ждать продолжения.
- Ну, так вот, я уже в некотором роде умер, ведь все мои мечты исполнены. А потому я решил отдать всю свою оставшуюся жизнь Дарию.
Лис подошел к Длинному и уважительно похлопал по плечу.
- Теперь я лучше понимаю твои поступки, приятель. Я видел, что ты уж слишком легко соглашаешься во всем с Дарием. Мне это очень не нравилось. Я боялся, что ты, преследуя какие-то свои цели, втираешься к нему в доверие, а оказывается, что все совсем иначе, - Лис пожал плечами, выражая тем самым свое искреннее сожаление.
Длинный в ответ и в знак дружеского расположения тоже слегка хлопнул Лиса по плечу.
- Не извиняйся, если даже Дарий догадался об истинных моих мотивах только на третий день, то уж сам понимаешь, что на благосклонность и понимание окружающих я вообще не рассчитывал.
Лис широко раскрытыми от неожиданности глазами смотрел на Длинного. Принц не переставал его удивлять. Откуда в этом подростке столько ума и находчивости, одному Святому ветру известно.
- На третий день? И что он тебе сказал?
Длинный улыбнулся. Было видно, что разговор этот был ему по душе, а потому он особо не задумывался, подбирая слова, чтобы не сболтнуть чего-то лишнего.
- Он сказал, что после его смерти меня казнят первым.
Лис ошарашено смотрел на довольного жизнью и во весь рот улыбающегося Длинного, так спокойно рассуждающего о своей смерти. Ему больше нечего было сказать. Все встало на свои места.
Вдруг, как-то сразу и довольно громко, на восточной окраине лагеря поднялся шум и крики. Из-за удаленности от места происшествия невозможно было понять, что там происходит. Через несколько минут все отчетливо услышали голос Громилы, который заглушал все остальные шумы вокруг. Лис и Длинный переглянулись.
- Тебе, Длинный, не показалось, что голос Громилы весьма не трезвый?
- Пьяный в стельку. И что это значит?
Радостный голос Дария, вышедшего на шум из своей палатки, поставил точку в их разговоре:
- Это значит, что Громила все-таки нашел вино, мно-о-о-го вина!
Караван телег, груженных огромными бочками, медленно двигался в сторону замка. Охрана замка с полчаса назад прискакавшая узнать, что за странная процессия движется в их сторону, уже умудрилась прилично нализаться вином, которое было щедро налито доблестным воинам самим купцом, возглавляющим этот поезд. Купец, а это был всем нам известный Ветер, усердно размахивал большим кубком с вином и громко восхвалял достоинства присоединившихся к нему солдат Кошты. Его пламенная речь и активная жестикуляция были сродни театру одного актера, рассказывающего о многочисленных трудностях, встретившихся на его пути к этому замечательному замку с такими славными воинами. Все понимали, что этот рассказ надо делить, как минимум, на пять, но щедрость купца, выражавшаяся в постоянном наполнении вином походных кубков стражи, вызывала лишь восторг и бурные овации. А потому рассказ о его похождениях сопровождался громкими похвалами и восторгами его умом и храбростью.
Въезд этого каравана в замок сопровождался трогательной сценой встречи одного из мелких дворян и винного купца. Оказывается, это встретились два брата, не видевшие друг друга уже более пяти лет. На радостях, во славу такого радостного события, купец разрешил открыть треть бочек, а сам пошел торговаться с управляющим о цене оставшегося вина. Капитан охраны замка недовольно смотрел на происходящее, потому что оно грозило перерасти в повальную пьянку, но сделать уже ничего не мог. Он сам вчера аргументировано доказывал охране, что им выдается так мало вина лишь потому, что его, т.е. вина, практически не осталось, а тут такая халява. Смачно плюнув себе под ноги, он направился проверить немногочисленные посты, которым было строго настрого запрещено выпивать во время своей смены. Воины были из охраны самого замка и приказ капитана выполняли, но с неприкрытым неудовольствием. И понятно, ведь что смогут сделать двадцать, хоть и трезвых человек, на стене протяженностью почти километр.