Сим Симович, AI Caesar
Принц Деймон Таргариен
Глава 1
Тяжесть валирийской стали на поясе ощущалась непривычно, но до странности приятно. В стылом воздухе Великого зала витал густой, удушливый запах ладана, старого камня и едва уловимой гари от догорающих свечей.
Визерис тяжело дышал, стоя у самого подножия Железного Трона. Его лицо налилось багровым румянцем, глаза покраснели от пролитых слез и жестокого недосыпа, а каждое прерывистое дыхание разило крепким вином и въевшейся в кожу, липкой скорбью. Эмма умерла всего день назад. Младенец Бэлон отправился вслед за ней.
— Ты назвал его «Наследником на один день»! — голос короля дрогнул от бессильной ярости, сорвавшись на хриплый, надломленный фальцет. — Моего сына! Моего погибшего мальчика! Ты пил за его смерть в борделе, пока моя жена стыла на погребальном ложе!
Командующий Городской стражей даже не вздрогнул. Чужие воспоминания, рефлексы и инстинкты Порочного Принца улеглись в новом разуме быстро и гладко, словно идеально подогнанные детали хитроумного механизма.
Попасть в тело принца из дома Таргариенов? Прекрасно. Оказаться в шкуре человека, обладающего собственной, преданной до фанатизма армией, взрослым драконом и безотказным рычагом давления на монарха? Еще лучше.
Каноничный Деймон в этот самый момент начал бы орать, брызгать слюной, дерзить, мериться гордостью и, в конечном итоге, гордо ушел бы в ссылку, громко хлопнув дверью. Какая примитивная, откровенно скучная расточительность.
Младший Таргариен лишь чуть склонил голову. На его аристократичном лице не отразилось ни вызова, ни привычной издевки — только глубокая, оглушающая, почти трагическая усталость.
— Брат… — произнес мужчина тихо. Голос звучал мягко, с той самой едва уловимой, бархатной хрипотцой, заставлявшей слушателя невольно податься вперед, чтобы не упустить ни звука. — Неужели ты искренне веришь, что я способен глумиться над твоим горем? Над нашей общей кровью?
Визерис осекся. В его глазах, еще секунду назад застланных гневом, мелькнуло мгновенное, болезненное замешательство.
— Мне доложили! — Король резко взмахнул рукой, указывая на Отто Хайтауэра. Десница стоял неподалеку с постным лицом праведного судьи, выносящего приговор. — Есть свидетели! Ты поднял кубок за «Наследника на один день»!
— Я пил, чтобы не сойти с ума, Визерис, — перебил его обладатель «Темной Сестры», сделав один медленный, выверенный шаг вперед. Его походка оставалась хищной, кошачьей, но сейчас в ней не было и тени привычной угрозы. — Я пил, потому что Эмма, которую я искренне уважал, погибла в немыслимых муках. Потому что мой единственный брат, которого я люблю больше собственной жизни, остался совсем один в опустевших, холодных покоях.
Он сделал короткую паузу, позволяя словам осесть в разуме короля.
— А я… я даже не мог прийти и просто обнять тебя. Потому что этот проклятый замок кишит теми, кто ловит каждый мой вздох, выискивая в нем измену.
Взгляд Порочного Принца скользнул к Отто Хайтауэру. В фиолетовых глазах не плескалась злоба — скорее брезгливость, с которой аристократ разглядывает случайно раздавленного на чистом паркете жирного слизняка.
— Скажите мне, сир Отто, — с легким, откровенно озорным прищуром поинтересовался Таргариен, чуть подбоченившись. — А как именно звучал мой тост? Вы лично присутствовали инкогнито на Шелковой улице? Или вам в клювике принесла эту «бесценную» новость одна из ваших маленьких пташек, пока тело королевы еще даже не успело остыть?
Десница поджал тонкие губы, изо всех сил сохраняя окаменевшую невозмутимость государственного мужа:
— Слухи из заведений Шелковой улицы вполне однозначны, принц Деймон. Ваша дерзость давно перешла все мыслимые границы.
— Слухи? — губы принца дрогнули в опасной, кривой усмешке. В ней проскользнула обжигающая валирийская искра, но тут же уступила место горькой иронии. — Десница короля строит обвинения против родного брата государя на застольном трепе завсегдатаев дешевых борделей? Очаровательно.
Деймон вновь перевел взгляд на брата.
— Визерис, мой дорогой брат, твой десница столь усердно ищет повод избавиться от меня, что совершенно забыл о банальном сострадании к твоей боли. Ему плевать на твои чувства, ему важен лишь предлог.
Монарх растерянно перевел взгляд с младшего Таргариена на Хайтауэра, его плечи виновато опустились.
— Деймон… но люди слышали…
— Люди слышали ровно то, что хотели услышать! — в голосе Командующего вспыхнула страсть — не агрессивная, а глубоко личная, обнажающая старые раны. Он сделал еще один шаг, оказавшись у самых ступеней трона. — Да, я поднимал кубок. Да, признаю, я был пьян в стельку. Я поднял тост за мальчика, который прожил всего день, но успел стать наследником Железного Трона! Я сказал: «За наследника на один день, да покоится он с миром, как и наша надежда».