Он блестяще, интригами победил абсолютно всех своих врагов в Малом Совете. Он с позором изгнал хитрого Отто Хайтауэра. Он властно подмял под свою волю и слабую королеву, и доверчивого короля. Но его собственная слепая, безграничная и безумная гордыня в итоге собственными руками затянула на шее его любимой семьи самую страшную, смертельную петлю.
Высоко над горящим замком, мистическим образом чуя смерть юной наследницы и окончательное, бесповоротное сумасшествие своего обожаемого хозяина, в почерневшее небо взвился огромный Кровавый Змей.
Свирепый Караксес тяжело опустился на самый высокий шпиль башни, с крошевом пробивая острыми когтями древний, почерневший камень. Дракон запрокинул голову и издал в туманное, затянутое дымом предрассветное небо невероятно длинный, абсолютно нечеловеческий вопль. Этот крик был полон такой лютой, невыносимой тоски, от которой в первобытном ужасе содрогнулись даже закаленные в боях, победоносно заходившие в замок рыцари Юга.
Деймон Таргариен лишь крепко закрыл свой единственный глаз, бесконечно бережно обнимая мертвую Рейниру посреди руин своего собственного величия.
Глава 18
Густой, тошнотворный дым внутри разрушенной башни был настолько плотным, что казался почти осязаемым на ощупь. Едкая гарь моментально въедалась в дорогую одежду, болезненно забивала легкие и безжалостно жгла сухие, воспаленные от слез глаза.
Но убитый горем Наездник Караксеса совершенно не замечал ни удушающей гари, ни оглушительного треска рушащихся далеко внизу тяжелых деревянных перекрытий.
Деймон Таргариен с бесконечной, трепетной нежностью бережно подхватил безжизненное тело Рейниры на руки.
Сейчас она казалась ему совсем невесомой, хрупкой — словно безмятежно уснувшее дитя. Длинные серебряные волосы принцессы, густо вымазанные в черной саже и подсохшей крови, тяжелыми прядями падали на иссеченный стальной наплечник её дяди.
Драгоценный валирийский кулон, только что выпавший из её слабеющих пальцев, запутался в тонких шелковых складках пробитого платья. Украшение тихо, жалобно звякало при каждом тяжелом шаге Палача.
В эти страшные минуты Защитник Королевства совершенно не чувствовал физической боли от собственных, многочисленных ран.
Опустошительная черная гниль на изъеденной шее, глубокие, обильно кровоточащие порезы от вражеских мечей и сжигающий горячечный пожар в отравленных жилах — всё это послушно отступило на второй план. Настоящая боль скрылась перед леденящим, пронизывающим космическим холодом, который разом заковал всю его истерзанную душу в непробиваемый панцирь мертвого равнодушия.
Он медленно, словно двигаясь под толщей воды, ступил на полуразрушенную винтовую лестницу, машинально ведя про себя отсчет каждому сделанному шагу.
Шаг. Первая ступенька насквозь пропитана алой, скользкой сукровицей разрубленных им ассасинов.
Шаг. Далеко внизу, словно гром, гремят кованые сапоги южных рыцарей, врывающихся в павший Нижний Двор.
Шаг. Его собственная жизнь, которую этот надменный человек долгие годы пытался превратить в филигранный, послушный кукольный театр, окончательно и безвозвратно разлетелась на мелкие, густо окровавленные осколки.
Когда Таргариен с ношей на руках миновал разрушенные арочные проходы и вышел в длинную, некогда величественную галерею, ведущую к Великому Залу, путь ему неожиданно преградил вооруженный отряд южных копьеносцев.
Почти два десятка закованных в броню латников в зеленых сюрко Староместа и тяжелые рыцари Штормового Предела только что с грохотом выбили железные решетки. Победители уже готовились безнаказанно грабить богатые королевские покои.
Увидев в полумраке приближающегося, закованного в броню человека, солдаты инстинктивно, с лязгом вскинули длинные копья и поспешно обнажили клинки.
— Стой, кто идет?! — грозно заорал сир Хьюго из Яблочного Дола, предусмотрительно поднимая перед собой тяжелый ростовой щит. — Именем лорда Хайтауэра и всех союзных домов, приказываю…
Но громкие слова испуганным комом застряли у бравого рыцаря в пересохшем горле.
Прямо перед ними молча стояло жуткое чудовище из самых страшных древних легенд. Высокий мужчина в прожженных черных доспехах, из разорванного стального воротника которого обильно сочилась черная, гнойная кровь, бережно нес на руках мертвую наследницу Железного престола.