Гулко, словно отсчитывая последние минуты, чеканя шаг по абсолютно пустым, залитым дождевой водой мраморным коридорам Твердыни Мейгора, живая Тень наконец вернулась в свой заброшенный замок.
В огромном замке висела давящая тишина склепа. Здесь больше не было ни суетливых слуг, ни бряцающих оружием стражников, ни хихикающих фрейлин. Лишь холодный, пронизывающий сквозняк вольно гулял по разгромленным галереям. Он равнодушно трепал изорванные, покрытые копотью гобелены и разгонял по мокрым мраморным плитам сухую, въевшуюся в швы гипсовую пыль — жалкие остатки некогда великолепной, разбитой модели Древней Валирии.
Деймон не останавливаясь миновал запертые покои Визериса. Он прошел мимо бывшей спальни Алисенты, откуда, казалось, всё еще неуловимо разило удушливым, сладковатым запахом проклятой «Крови Дракона». Миновал ту самую башенную галерею, где на широком каменном подоконнике навсегда застыла темная, подсохшая капля невинной крови Рейниры.
Он не останавливался ни на секунду. Он не плакал, не рвал на себе волосы. В его пустой груди больше физически не осталось слез — лишь ровная, безжизненная и выжженная дотла, звенящая ледяная пустыня.
Тяжелые бронзовые двери огромного Тронного Зала были распахнуты настежь, приглашая войти.
Огромный, зияющий пролом в потолке, недавно пробитый тушей Караксеса, теперь беспрепятственно пропускал внутрь помещения серый, промозглый и унылый дождевой свет. Холодные струи воды равномерно капали с неба прямо на каменные ступени возвышающейся эстрады, медленно, но верно смывая с них остатки черной гари и густой запекшейся крови.
Исполинский Железный Трон одиноко возвышался прямо посреди обгоревших руин, словно древнее, невероятно грозное языческое изваяние забытому богу. Сотни черных, исчерченных зубцами и ржавчиной мечей слепо смотрели в звенящую пустоту абсолютно пустующего, мертвого зала.
Деймон очень медленно, опираясь на ножны меча, подошел к самому подножию.
Он достал из принесенного кожаного сумаря тяжелую, специально выкованную для него кузнецами личину из вороненого, тусклого серебра и черной валирийской стали. Дрожащими, густо испачканными в саже и чужой крови пальцами принц крепко затянул ремни на затылке. Он наглухо, навсегда закрыл от мира нижнюю часть своего изуродованного лица, гниющие язвы и обугленную, нечувствительную щеку.
Затем одинокий Палач бережно извлек из сумаря еще две вещи.
Это были израненный, поломанный пополам изумрудный крестик Алисенты и тот самый валирийский кулон из темной стали, который он когда-то давно, в другой жизни, с улыбкой надел на шею юной Рейниры.
Деймон аккуратно, словно величайшую драгоценность, намотал тонкую цепочку кулона на свою правую ладонь, закованную в стальную перчатку. А сломанный крестик бережно, с нежностью спрятал под отворот черного дублета — прямо у самого своего сердца. Туда, где все еще бессильно, как пойманная птица, бился последний оставшийся кусочек его утраченной человеческой жизни.
Он с привычным, тихим шелестом обнажил «Темную Сестру».
Знаменитый валирийский клинок, проливший за эти дни столько крови, звенящим, смертоносным росчерком плашмя лег на его колени.
Защитник Королевства тяжело, с натужным скрипом доспехов опустил сапог на самую первую каменную ступень высокой эстрады. Каждый шаг наверх давался ему с невероятным, страшным и нечеловеческим усилием.
Отравленная «Кровь Дракона» безжалостно, капля за каплей допивала последние остатки его жизненных сил. Сжигающая лихорадка железными тисками сжимала больные легкие, не давая вздохнуть, но упрямый Наездник Караксеса упорно, шаг за шагом, поднимался на самую вершину.
Он наконец-то взошел на Железный Трон.
Деймон Таргариен очень медленно, словно боясь рассыпаться, опустился на холодное, неудобное и изрезанное клинками стальное сиденье.
Острые мечи давно сгинувших древних завоевателей больно, предупреждающе впились в его прожженные доспехи, но принц даже не вздрогнул. Наоборот — эта суровая, безжалостная и жесткая сталь парадоксальным образом дарила ему единственное, слабое подобие твердой опоры в этом окончательно развалившемся, безумном мире.
Он тяжело положил левую руку на высокий подлокотник, причудливо составленный из ржавых обломков мечей лордов Речных Земель. А правой рукой, туго обмотанной цепочкой с кулоном Рейниры, намертво сжал узорчатую рукоять «Темной Сестры».
Тень наконец-то полноправно воссела на трон Семи Королевств.
Порочный Принц ценой всего получил то, к чему так страстно стремился с самого раннего детства. Он победоносно воссел на Железный Трон как единственный, непререкаемый и абсолютный владыка всего Вестероса.