Теперь же эта назойливая проблема изящно решалась сама собой. И, что самое прекрасное в этом уравнении, обвинить в убийстве мужа не смог бы даже сам Семиликий.
Последние три недели Командующий стражей безвылазно, на виду у всех находился в Королевской Гавани. Он ежедневно, до седьмого пота тренировал новобранцев-стражников на плацу, регулярно обедал с Визерисом на глазах у доброй половины двора и каждый божий вечер показательно посещал королевскую септу вместе с маленькой принцессой Рейнирой.
— Железное, безупречное алиби, — тихо прошептал аристократ на певучем валирийском, неспешно размешивая серебряной ложечкой остывший, горьковатый травяной чай. — Ну давай, попробуй-ка подкопаться под это, многомудрый сир Отто.
Спустя четыре дня в Твердыню Мейгора, тяжело хлопая крыльями, прилетел крупный черный ворон прямиком из Рунного Камня.
Внеочередное заседание Малого Совета началось в крайне угрюмой, невероятно подавленной атмосфере. Визерис тяжело сидел во главе длинного стола с осунувшимся, мертвенно-бледным и глубоко опечаленным лицом. В трясущихся руках король судорожно сжимал распечатанное письмо с тяжелой, сломанной восковой печатью древнего дома Ройсов.
— Мои лорды, это просто ужасная, воистину трагическая весть, — тихо заговорил монарх, тяжело и прерывисто вздохнув. — Мейстер из Рунного Камня со скорбью сообщает… законная супруга моего брата, леди Рея Ройс, мертва.
По просторному залу заседаний тут же прокатился глухой, тревожный ропот. Престарелый лорд Лиман Бисбери искренне, огорченно качнул седой головой, а Великий Мейстер Меллос суетливо, пряча глаза, забормотал заученные слова погребальной молитвы милосердной Деве и мудрому Старику.
Деймон, как обычно сидевший по правую руку от царственного брата, картинно замер. На его породистом лице мгновенно отразилась сложнейшая, безупречно выверенная гамма чувств. От первоначального, искреннего недоверия и шока до глубокого, сдержанного мужского потрясения.
Нарциссический гений внутри него буквально упивался этой гениальной актерской игрой перед самой взыскательной публикой. Никакой фальшивой, наигранной истерики. Никаких дешевых крокодиловых слез. Лишь тяжелое, мрачное цепенение сурового воина, внезапно услышавшего о нелепой гибели той женщины, с кем его связывали пусть и весьма непростые, скандальные, но долгие годы законного брака.
— Как… во имя всех богов, как это произошло, Визерис? — хрипло спросил вдовец. Голос его прозвучал намеренно глухо, надломленно, совершенно без привычной, вызывающей дерзости.
— Чудовищный несчастный случай на утренней охоте, — с болью ответил государь, сочувственно, с братской любовью посмотрев на младшего Таргариена. — Пишут, что скаковая лошадь леди Реи внезапно понесла в узком ущелье. Говорят, пугливое животное смутили дикари из горных кланов, устроившие засаду. Лошадь скинула всадницу. Несчастная упала, страшно разбилась о камни… Лорд Джереми лично нашел ее истекающей кровью. Она скончалась через час, так и не приходя в сознание.
Отто Хайтауэр, сидевший ровно напротив, медленно, словно хищная птица, выпрямился в своем кресле. Его въедливый, патологически подозрительный взгляд намертво впился в бледное лицо Деймона. Десница отчаянно, словно ищейка, искал хоть малейшую фальшь. Хоть один предательски дернувшийся мускул, выдающий затаенную радость, облегчение или торжество.
— Какой неожиданный и… невероятно своевременный для некоторых уход, — сухим, бесстрастным тоном произнес Хайтауэр, обвиняюще подавшись вперед. — Дикари суровой Долины крайне редко нападают на хорошо вооруженных, конных дворян в такой близости от стен Рунного Камня. Не правда ли, мой дорогой принц Деймон? Вы ведь так хорошо, не понаслышке знаете те дикие места.
Таргариен медленно, словно нехотя, повернул голову к интригану. В его темно-фиолетовых глазах не вспыхнул ожидаемый гнев или ярость. Там застыла лишь глубокая, смертельно опасная, ледяная холодность человека, которого только что смертельно оскорбили.
— Вы прямо сейчас на что-то намекаете, сир Отто? — тихо, с леденящей кровь угрозой спросил вдовец. — Или в вашем воспаленном, изощренном уме вновь рождается очередная грязная сказка? Байка о том, что я, оказывается, научился летать на драконе сквозь стены Красного Замка, физически оставаясь при этом на глазах сотен людей в Королевской Гавани?
— Я лишь с присущей мне осмотрительностью отмечаю странность столь фатального совпадения, — упрямо не отступал Хайтауэр.