Принц судорожно выдохнул, словно сдерживая слезы.
— Если мои пьяные, полные скорби слова какая-то продажная тварь перекрутила и принесла лорду Хайтауэру за кошелек медяков — пусть эта тварь сгорит в пламени Караксеса. Но то, что ты, мой собственный брат, поверил им, а не мне… вот что действительно режет без ножа.
Деймон медленно, показательно расстегнул перевязь. Тяжелый шелест извлекаемой из петель валирийской стали раздался в оглушительной, звенящей тишине Тронного зала. Принц отвязал ножны с «Темной Сестрой» и на вытянутых руках, склонив голову, протянул реликвию королю.
— Если ты считаешь меня предателем… забери меч. Забери моих Золотых Плащей. Забери саму мою жизнь, если это вернет тебе хоть каплю покоя. Но не заставляй меня стоять и смотреть, как эта гиена в одеждах десницы стравливает нас, пока твоя душа разрывается на части от горя.
Визерис немигающим взглядом смотрел на легендарный клинок своего дома, затем перевел взор на бледное лицо брата, искаженное столь искренним страданием. Королевская грудь тяжело, прерывисто вздымалась. Гнев, так умело и заботливо накрученный десницей за последние часы, лопнул как мыльный пузырь. На его место пришла лавина нерастраченной скорби и жгучего стыда.
— Деймон… — прошептал сломленный монарх. Оружие в руках брата казалось сейчас не угрозой, а безмолвным, болезненным укором. — О, боги… что же мы делаем…
— Ваше Величество, — попытался срочно вмешаться Отто Хайтауэр, шагнув вперед. В его обычно ровном голосе впервые прорезалась плохо затаенная тревога. — Не поддавайтесь на эту откровенную…
— Замолчи, Отто! — внезапно гаркнул Визерис, резко поворачиваясь к деснице с налитыми кровью глазами. В этот миг в нем проснулся истинный дракон. — Замолчи, ради всех богов! Моя жена мертва! Мой новорожденный сын мертв! А ты… ты приносишь мне грязные сплетни из притонов и заставляешь проклинать единственного кровного брата?!
Деймон едва заметно опустил веки, надежно скрывая торжествующий блеск глаз. Сработало идеально.
Попасть в тело кронпринца и не воспользоваться патологической эмоциональной мягкотелостью Визериса было бы настоящим преступлением против здравого смысла. Настоящий Деймон рычал и огрызался, как загнанный в угол зверь. Новый же предпочитал виртуозно играть на струнах чужой вины, превращая опасных врагов в беспомощных статистов.
— Визерис, — тихо, успокаивающе произнес принц. Он опустил меч, но принципиально не стал пристегивать его обратно к поясу. — Я не держу на тебя зла. Ты скорбишь, сейчас тобой слишком легко манипулировать. Но я не могу оставаться Командующим стражей, пока лорд Хайтауэр плетет ядовитую паутину за моей спиной. Каждое мое слово будет извращено. Каждое действие — названо государственной изменой.
— Нет! — Король поспешно сошел на одну ступень вниз и крепко схватил брата за плечо. Его влажные пальцы заметно дрожали. — Ты останешься. Ты мой брат. Моя кровь. Боги, Деймон, прости меня… Я просто… я потерял Эмму, я сам не свой…
— Я знаю, — мужчина мягко накрыл ладонь короля своей рукой, сжав ее с теплой, уверенной силой. — Я знаю, брат. Я рядом. И клянусь, пока я дышу, никто в этом замке не посмеет воспользоваться твоей временной слабостью.
Он скользнул коротким, насмешливым взглядом по лорду Хайтауэру. Десница стоял неподвижно, словно проглотил жердь, но по побелевшим костяшкам сжатых кулаков было видно: удара такой сокрушительной силы и под таким изощренным углом зеленознаменный стратегический гений никак не ожидал.
Вместо позорной ссылки на Драконий Камень — тотальное укрепление позиций.
Вместо статуса скандального изгоя — незыблемый статус единственного верного защитника сломленного государя.
Вместо потери контроля над Золотыми Плащами — железобетонная легитимизация любой будущей кровавой чистки в столице под благовидным предлогом «защиты короля от заговорщиков».
— Иди к себе, Визерис, — заботливо проговорил принц, слегка подтолкнув брата в сторону выхода из зала. — Тебе нужно попытаться отдохнуть. А я… я лично прослежу, чтобы в Королевской Гавани сегодня ночью было тихо, как в склепе. И заодно уберу из стражи тех болтунов, кто сливает ложные слухи деснице. Исключительно в целях безопасности короны, разумеется.