Отто Хайтауэр в отчаянии открыл рот, чтобы привести новые, надуманные аргументы, но Визерис властно поднял руку, пресекая любые дальнейшие возражения:
— Довольно пустых споров, Отто. Решение принято. Мой брат добровольно рискует собственной жизнью ради блага и процветания всего Королевства. Я даю свое личное, негласное благословение на эту военную кампанию. Иди с миром и волей богов, Деймон. Рази врагов. И самое главное — вернись ко мне живым.
Лорд Десница медленно, словно из него выпустили весь воздух, опустился на скрипнувшее кресло. Он с ужасом осознавал, что его очередной, тщательно спланированный демарш провалился с треском. Ненавистный Деймон не просто безнаказанно уходил на большую войну за славой. Он уходил в неоспоримом статусе великого спасителя торговли Вестероса, оставляя Хайтауэра при дворе без единого реального рычага давления.
Глубокой ночью перед отплытием армады на восток, Деймон в одиночестве стоял в темном, безлюдном коридоре Твердыни Мейгора, глядя в окно на спящий город.
Юная Алисента Хайтауэр прибежала на эту тайную встречу сама, даже без привычного условного вызова. На ней был накинут простой темный плащ с глубоко надвинутым капюшоном, а в дрожащих руках девушка крепко сжимала небольшой валирийский амулет-оберег, висящий на тонком шелковом шнурке.
— Вы… скажите мне правду, вы и правда завтра надолго уезжаете на войну? — ее голос предательски дрожал, а в огромных карих глазах блестели непрошеные слезы.
За эти прошедшие недели жесткая, мастерски выстроенная психологическая зависимость от Порочного Принца стала для нее куда сильнее любого вбитого в детстве религиозного догмата.
Деймон бесшумно шагнул из густой тени. Он мягко, по-хозяйски обнял ее за узкую талию и властно притянул к своей груди.
— Война — это просто моя мужская работа, милая Алисента, — успокаивающе прошептал он.
Мужчина нежно скользил горячими губами по её влажной щеке, заставляя девушку сладостно, с тихим стоном зажмуриться от удовольствия.
— Послушай меня. Пока меня не будет в Гавани, твой отец обязательно попытается вернуть свои утраченные позиции при дворе. Он будет давить на мягкотелого Визериса каждый день. Он будет отчаянно искать любого, даже самого грязного способа очернить мое имя.
— Я клянусь, я не позволю ему это сделать! — судорожно, с фанатичным блеском в глазах выдохнула дочь Десницы. Она до боли в пальцах вцепилась в плотный бархат его черного камзола. — Я буду слово в слово рассказывать королю все, что отец тайком задумывает. Я стану вашей невидимой тенью в этом замке.
— Умная, хорошая девочка, — Деймон наградил ее, накрыв ее губы коротким, но невероятно страстным, глубоким поцелуем, словно выпивая ее безграничную преданность до самой последней капли. — Крепко запомни: каждый подлый донос, каждое тайное письмо, которое твой отец решит отправить в Старомест — ты обязана знать его точное содержание. А если станет совсем тяжело и одиноко… смело иди к Рейнире. Она находится под моей личной, нерушимой защитой, а значит — и под твоей. Вы нужны друг другу.
Алисента дрожащими руками надела защитный амулет ему на шею, прижавшись горячим лбом к его широкой груди, вслушиваясь в стук сердца:
— Умоляю, вернитесь ко мне… Пожалуйста. Я не смогу здесь без вас.
— Я всегда возвращаюсь за тем, что по праву принадлежит мне, — ответил принц с хищной, чарующей улыбкой Дракона, растворяясь во мраке коридора.
Спустя час после рассвета Деймон прощался с принцессой Рейнирой на продуваемом всеми ветрами драконьем ареале, возвышающемся над городом.
Маленькая принцесса-наследница не плакала и не заламывала руки — истинные драконы никогда не роняют слез перед долгим военным походом. Она стояла удивительно прямая, натянутая, как тетива лука, в своем строгом траурном серебряно-черном платье. Девочка крепко, до побеления костяшек сжимала тяжелый кулон из валирийской стали, висящий на ее шее.
— Караксес сильно скучает по настоящим, большим сражениям, — тихо, со знанием дела проговорила она на Высоком Валирийском.
Принцесса завороженно глядела, как огромный Кровавый Змей, предвкушая бой, беспокойно бьет шипастым хвостом по оплавленным скалам.
— А ты… признайся мне, ты тоже скучаешь по вкусу крови, дядя?
Деймон медленно опустился перед племянницей на одно колено, сравнявшись с ней ростом, и бережно взял ее маленькие, прохладные ладони в свои огромные, мозолистые руки воина.