Внутренний нарциссический гений внутри него торжествующе ликовал, упиваясь собственным величием. За считанные, короткие месяцы он не просто наголову разгромил опаснейших врагов короны, превзойдя все ожидания. Он стал единоличным обладателем крупнейшей частной, непобедимой армии и сильнейшего флота во всем Вестеросе. Теперь у него были реальные золотые горы, тысячи фанатично преданных ветеранов, прошедших с ним ад, и безоговорочное, искреннее уважение могущественного дома Веларионов.
Военная кампания на Ступенях стремительно, логично подходила к своему победному концу. У некогда грозного Кормильца Крабов оставалось всего пару жалких, заблокированных с моря пещер.
А в далекой столице тем временем, словно нарыв, вызревал новый, еще более изощренный и опасный этап политического противостояния с амбициозным Отто Хайтауэром.
Деймон Таргариен долгим взглядом посмотрел в сторону запада, туда, где за багровым горизонтом скрывалась Королевская Гавань. На его губах заиграла ледяная, предвкушающая улыбка, и он тихо прошептал ветру:
— Наступило время возвращаться домой, многоуважаемый сир Десница. Я иду за тобой.
Глава 5
Возвращение Командующего в Королевскую Гавань больше всего напоминало триумф древних валирийских владык, сошедших со страниц старинных летописей. За стройными рядами Золотых Плащей, гордо проезжавших через Великие Врата, тянулась вереница тяжелых подвод. Телеги жалобно скрипели, доверху груженные запечатанными сундуками с отборным мирийским серебром, лисскими самоцветами и порванными, захваченными в бою знаменами Триархии.
А высоко над гаванью, заставляя вибрировать мачты стоящих на рейде кораблей, с оглушительным, победным ревом кружил огромный Караксес.
Просторный Тронный зал Красного Замка оказался забит столичным и приезжим дворянством до самого отказа. Лорды Семи Королевств взволнованно шептались, то и дело вытягивая шеи, пока Деймон Таргариен неторопливой, хищной и вальяжной походкой шел по центральному проходу к Железному Трону.
На победителе были великолепные парадные доспехи из вороненой черной стали с глубокой серебряной насечкой. За широкими плечами тяжело развевался золотой плащ Командующего, а в руках мужчина бережно, словно величайшую святыню, нес кованый венец из грубого, потемневшего железа — знаменитую корону Кормильца Крабов.
Визерис сидел на троне из переплавленных мечей, взволнованно подавшись вперед. На осунувшемся лице государя горела совершенно искренняя, почти детская, неподдельная гордость за кровного брата.
По правую руку от монарха, словно окаменевшее, безжизненное изваяние, застыл Отто Хайтауэр. Лицо всесильного Десницы было бледнее могильного савана, а в самой глубине его блеклых глаз затаился глухой, отчаянный и пульсирующий страх человека, осознавшего свой крах.
Деймон плавно остановился у самого подножия каменных ступеней. Он сделал короткую паузу, выдерживая идеальную, звенящую театральную секунду, и с грацией хищника опустился на одно колено.
— Брат мой, — громко, так, чтобы уверенный баритон раскатился под самыми высокими сводами зала, проговорил принц. — Кровавая война на Ступенях окончательно завершена.
Таргариен обвел взглядом притихшую толпу лордов, наслаждаясь их вниманием.
— Пираты надменной Триархии разбиты в пух и прах. Южные торговые пути навсегда очищены от скверны, а их хваленый главнокомандующий прямо сейчас кормит раков на самом темном дне Узкого Моря.
Младший Таргариен изящно поднял уродливый железный венец на вытянутых руках, демонстрируя трофей всему двору:
— Я завоевал эти неприступные острова вовсе не ради пустых титулов или личной славы. Я сделал это исключительно для тебя, мой король. Прими эту корону как незыблемый знак того, что великий дом Таргариенов не имеет равных ни на суше, ни на бескрайнем море.
Тронный зал буквально взорвался оглушительными, восторженными криками и громом аплодисментов. Воодушевленные лорды, еще вчера шептавшие проклятия, сегодня в едином порыве кликали вечную славу «Порочному Принцу» и «Истинному Защитнику Короны».
Визерис, совершенно не сдержав нахлынувшего душевного порыва, практически сорвался с неудобного трона. Правитель торопливо сбежал по опасным ступеням и с силой, до хруста в ребрах сжал брата в объятиях, тяжело и прерывисто дыша от переполнявших его чувств.
— О, Деймон! — слезливо, радостно выдохнул король, крепко целуя воина в обе щеки. — Боги праведные, ты совершил немыслимое! Настоящее чудо, и притом без единого серебряного стага из королевской казны! Ты настоящий, пламенный дракон, мой дорогой брат!