Рейнира замерла, перестав дышать. Эти безжалостные, но честные слова попали точно в цель, вскрыв нарыв. Ей казалось, что она постепенно сходит с ума от приторного лицемерия, окружавшего ее с самого утра.
— Отец даже не смотрит на меня, Деймон, — надрывным шепотом ответила она на валирийском, и ее голос предательски задрожал. — Он думает только о Бэлоне. О наследнике, которого у него никогда не будет. А я для него… просто девчонка. Пустое место, не оправдавшее надежд.
Таргариен медленно повернулся к племяннице. В его глазах причудливо отражался робкий пламень свечи — ледяной, глубокий, гипнотический свет.
— Твой отец сломан, Рейнира. Он добрый, хороший человек, но он… овца среди голодных волков. И сейчас эти волки плотным кольцом окружили его. Они диктуют ему, что делать, что чувствовать, кого миловать и кого любить. Но ты…
Мужчина протянул руку и аккуратно, самыми кончиками теплых пальцев, коснулся ее подбородка, мягко заставляя поднять голову и смотреть себе прямо в глаза.
— Ты не овца. В твоих жилах течет чистейшее, раскаленное пламя Древней Валирии. Ты — дракон.
Он неспешно достал из кармана тонкую цепочку из темной валирийской стали — изящную, со сложным плетением звеньев, таинственно мерцающую в полутьме покоев.
— Я выковал это специально для тебя, — гладко соврал он без малейшего зазрения совести. В каноне принц просто купил безделушку у мастеров в Эссосе, но искусному нарциссу требовалась красивая, романтичная легенда. — Это валирийская сталь. Она не гнется под ударами, не ломается от времени и никогда не темнеет. Совсем как наша кровь.
Деймон плавно зашел к девушке за спину. Рейнира невольно задержала дыхание, чувствуя его близость. Он медленно накинул цепочку ей на шею, и его пальцы как бы невзначай, на мгновение дольше положенного задержались на ее нежной коже.
— Запомни этот день, моя принцесса, — прошептал он ей на ухо, и от горячего шепота у нее по спине пробежал табун мурашек. — Придворные лицемеры будут сладко улыбаться тебе в лицо, но в мыслях думать лишь о том, как утянуть тебя на самое дно. Алисента Хайтауэр будет приходить к тебе с самыми добрыми словами утешения, но никогда не забывай — она плоть от плоти дочь своего отца. Не верь им. Никогда не доверяй овцам.
Рейнира опустила затуманенный взгляд на кулон. Холодный металл приятно обжег ключицы, даря иллюзорное чувство защищенности.
— А кому… кому мне верить? — спросила она так тихо, что слова едва можно было разобрать.
Деймон спокойно вернулся на свое место. Он взял ее маленькую, дрожащую ледяную ладонь в свои горячие, сильные руки и уверенно сжал.
— Мне, — произнес он тихим, не терпящим ни малейших возражений тоном абсолютного авторитета. — Только мне. Мы с тобой — единственные настоящие драконы в этом проклятом замке, Рейнира. Твой отец слаб, но я клянусь, что защищу и его, и тебя. Что бы ни произошло завтра, что бы отовсюду ни шептали лживые языки… я всегда буду стоять на твоей стороне. Скажи, ты веришь мне?
Девушка подняла глаза на дядю. В этот переломный момент он казался ей единственной нерушимой скалой посреди бушующего шторма. Статным, бесстрашным, сильным — единственным человеком в мире, который не пытался ее жалеть, а признавал ее равной. Признавал её истинным драконом.
— Верю, — выдохнула она, изо всех сил сжимая его пальцы в ответ.
Наживка была заглочена. Целиком и полностью, вместе с крючком.
Деймон едва заметно, краешком губ улыбнулся. Эмоциональная зависимость была успешно сформирована и закреплена. Теперь, что бы ни делал хитроумный Отто Хайтауэр, какие бы изящные интриги он ни плел, для Рейниры любые нападки на дядю будут выглядеть исключительно как «атака подлых волков на ее единственного, благородного защитника».
— А теперь ложись спать, — принц поднялся на ноги, напоследок мягко, по-отечески поцеловав ее в лоб. — Завтра будет невыносимо тяжелый день. Нам нужно достойно предать огню королеву… и показать всему Вестеросу, что дом Таргариенов невозможно сломить.
На следующее, хмурое и ветреное утро у каменистого подножия Драконьей Горы состоялась погребальная церемония.
Визерис стоял сам не свой, серый как пепел, едва держась на ватных ногах. Позади него, кутаясь в теплые плащи, перешептывались лорды Малого Совета. Отто Хайтауэр то и дело бросал на Командующего стражей настороженные, тяжелые взгляды, ожидая подвоха, но принц его просто, показательно игнорировал.