— Завтра вечером, как только стемнеет, — жарко прошептал Порочный Принц ей прямо в припухшие губы, в то время как девушка судорожно цеплялась за его широкие плечи. — Ты придешь к Визерису. Ты скажешь ему, что твой отец угрозами заставляет тебя подписать тайный указ. Указ о немедленной передаче охраны дворцовых башен вассалам из Староместа. Ты упадешь на колени, и со слезами на глазах искренне признаешься королю, что до смерти боишься собственного отца.
— Я сделаю это… клянусь, — прерывисто выдохнула Алисента, полностью растворяясь в его сильных руках. — Я все сделаю ради тебя, мой принц.
На следующий, пасмурный день отчаянный план Отто Хайтауэра окончательно, с оглушительным лязгом превратился в захлопнувшуюся роковую ловушку.
Поздним, дождливым вечером в Малом Зале Совета собрался предельно узкий, доверенный круг лиц. Визерис сидел во главе стола с необычайно темным, непроницаемым и грозным лицом. По правую руку от него, словно ангел смерти, стоял Деймон в полных, тяжелых боевых доспехах из вороненой стали. Он расслабленно опирался ладонью в перчатке на рукоять «Темной Сестры». Рядом с ним, хмурясь, расположился лорд Лионель Стронг, бережно держащий в руках перехваченные, компрометирующие донесения.
Десница короля, сир Отто Хайтауэр, вошел в зал с привычной, надменной и гордой осанкой. Старик даже не подозревал, что прямо сейчас, шаг за шагом, он уверенно ступает на подготовленный для него эшафот.
— Ваше Величество, — привычно склонил голову Отто. — Вы срочно вызывали меня в столь поздний, неурочный час?
Визерис предельно медленно поднял тяжелый взгляд. В глазах государя больше не было ни единой капли прежней, удобной Деснице мягкотелости — лишь глубокое, выжженное дотла, горькое разочарование преданного человека.
— Скажи мне честно, Отто, — тихо, с леденящей, театральной паузой заговорил король. — Скажи, сколь долго ты втайне считал меня слепым, слабоумным дураком?
Десница замер на полушаге. Едва заметный, нервный желвак заходил на его напряженной челюсти:
— Ваше Величество… простите, но я решительно не понимаю… о чем вы говорите.
— О, ты все прекрасно понимаешь, предатель! — с пугающим грохотом ударил ладонью по столу Визерис, стремительно подрываясь с места. — Ты годами, изо дня в день насильно кормил меня отупляющим маковым соком! Ты цинично убеждал меня, что я неизлечимо болен и стремительно угасаю! Ты годами подло сеял ядовитую рознь между мной и моим единственным братом! А теперь…
Король указал дрожащим от ярости пальцем на пергаментные свитки, лежащие перед нахмуренным Лионелем Стронгом.
— А теперь ты тайком, за моей спиной вызываешь в столицу вооруженные войска своего дома! Ты хочешь силой захватить Твердыню Мейгора?!
Отто мгновенно побледнел как старое полотно. Его испуганный взгляд метнулся к молчащему Деймону, ища подвох. Но Порочный Принц лишь вальяжно, издевательски улыбнулся, слегка приподняв подбородок в немом, ледяном торжестве абсолютного победителя.
— Это… это гнусный наклеп! — хрипло вытолкнул из себя Хайтауэр, окончательно теряя хваленое самообладание. — Это очередные, подлые происки вашего брата! Поверьте мне, он хитро манипулирует вами, Ваше Величество!
— Моя бедная, напуганная Алисента лично, в слезах принесла мне твои тайные распоряжения, Отто, — как приговор вычеканил Визерис.
Эти страшные слова обрушились на ничего не понимающего Десницу сокрушительным, ломающим кости тараном.
— Своими горькими слезами страха она умыла твое гнусное предательство. Ты никогда не искал власти для блага короны. Ты всегда искал абсолютной власти исключительно для своего семени!
Отто Хайтауэр физически качнулся назад, словно от сильного удара в грудь. Главный, бесценный актив всей его интриганской жизни — родная, послушная дочь. Та самая дочь, которую он с таким невероятным трудом уложил в королевскую постель — только что лично, без колебаний подписала ему смертный приговор.
Десница в одно мгновение понял абсолютно всё, без лишних слов. Его милая Алисента больше не принадлежала ему. Ее разумом, волей и телом полностью, безраздельно завладел этот пугающий человек в черных доспехах, стоящий сейчас прямо за спиной разгневанного короля.
— Ваше Величество… умоляю… — прохрипел сломленный Десница, тяжело опустившись на одно колено. — Я верой и правдой служил вашему великому отцу… Я всю жизнь служил вам…
— Ты всю жизнь служил только своей непомерной гордыне, — жестко отрезал Визерис.
Король тяжело, с присвистом перевел дыхание и взглянул на брата, ища поддержки. Деймон едва заметно, одобрительно кивнул, давая понять, что пора навсегда завершать эту затянувшуюся партию.