Таргариен молча подошел к ней вплотную. Не говоря ни единого слова, Порочный Принц медленно протянул руку в черной перчатке и лишь самыми кончиками пальцев брезгливо зацепил тяжелый, холодный изумрудный крест у неё на шее. Одним коротким, неуловимым и плавным движением принц с силой дернул прочный шелковый шнурок.
Символ святого Семибожия с сухим, жалобным треском сорвался, больно оцарапав кожу и оставив на безупречно белой, нежной шее девушки тонкую, саднящую красную полосу.
— Навсегда забудь о дешевых крестах своего изгнанного отца, — с тихой, обволакивающей, пугающей грацией хищника прошептал Деймон.
Он небрежно, как мусор, бросил драгоценность прямо под ноги на каменный пол.
— Запомни раз и навсегда: в этом замке есть только один истинный бог, которому ты отныне поклоняешься. И этот бог стоит перед тобой.
Алисента судорожно, со всхлипом вздохнула, но даже не попыталась инстинктивно отстраниться или возмутиться. Напротив, словно зачарованная, девушка сделала неуверенный шаг навстречу своему мучителю, покорно уткнувшись горячим лбом в его жесткий, расшитый серебряными нитями камзол. Патологическая, разрушительная зависимость от Порочного Принца окончательно стала для нее тем самым пьянящим, сладким ядом, без которого она больше физически не мыслила своего дальнейшего существования.
— Мой отец… он вчера тайно прислал мне письмо из Староместа… — сбивчиво, глотая слезы, пролепетала молодая королева.
Она физически чувствовала, как его сильные, прохладные ладони по-хозяйски, властно ложатся ей на тонкую талию.
— Он слезно, на коленях умоляет меня зачать королю сына как можно скорее. Любой ценой. Он в отчаянии пишет, что если у Визериса прямо сейчас появится здоровый мальчик, то упрямые лорды Юга и суровой Долины категорически откажутся присягать девчонке Рейнире…
Деймон слегка, с насмешкой наклонил голову, внимательно заглядывая в её расширенные, темно-карие, затуманенные от страха и волнения глаза. На его тонких губах играла победоносная, ледяная ухмылка абсолютного триумфатора.
— Твой отец — выживший из ума, слепой и глупый старик. Старик, который жалко сидит взаперти в своей высокой башне и впустую мечтает о несбыточном реванше, — вычеканил принц.
Мужчина грубо накрыл её приоткрытые губы властным, нетерпеливым и жадным поцелуем, от которого у Алисенты мгновенно перехватило дыхание, а ноги предательски подкосились.
Когда Таргариен наконец нехотя отстранился, продолжая дразняще скользить горячими губами по её трепещущей, пульсирующей жилке на шее, королева тихо, сладостно ахнула. Она судорожно, до боли в ногтях впилась пальцами в его широкие плечи:
— Скажи… скажи, что… что я должна ответить ему на это письмо?
— Ты послушно напишешь ему, что как верная дочь всеми силами исполняешь его волю, — прошептал Порочный Принц ей прямо в самое ухо, своим горячим дыханием вызывая у девушки крупную, сладостную дрожь возбуждения. — Ты будешь послушно делить ложе с Визерисом. Ты даже подаришь ему долгожданного сына, если так уж угодят боги.
Он крепко взял ее за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.
— Но запомни главное: этот ребенок… с самого первого дня своего рождения будет слушать отнюдь не твоего отца и не Старомест. Он будет безраздельно, полностью принадлежать мне. Ты лично воспитаешь его в абсолютной покорности, в точности так, как я тебе скажу. Ты своими руками сделаешь его еще одной, полезной и послушной фигурой в моей великой игре. Ты хорошо поняла меня, моя королева?
— Да… да, — прерывисто выдохнула Алисента, окончательно и безвозвратно тоня в его подавляющем психологическом и физическом контроле. — Абсолютно всё, что ты прикажешь, Деймон… Клянусь, я сделаю всё.
— А теперь утри слезы, поправь платье и иди к своему королю, — Порочный Принц с легким, довольным смешком мягко отстранил её от себя.
Он нежно провел большим пальцем по её пылающей, влажной щеке.
— Будь с ним сегодня предельно ласкова и покорна. Улыбайся ему. И всегда помни, чья именно рука на самом деле крепко держит твой поводок.
На следующее, ясное утро Деймон в прекрасном расположении духа отправился в драконий ареал, расположенный на окраине столицы.
Принцесса Рейнира уже нетерпеливо встречала любимого дядю у самого подножия каменистого холма. Наследнице Железного Трона недавно исполнилось пятнадцать лет. Девочка заметно вытянулась, оформилась, в ее легкой походке прорезалась та самая, настоящая, врожденная таргариеновская гордость. А взгляд ее огромных фиалковых глаз стал куда более строгим, изучающим и цепким.