Алисента молча подошла ближе. Девушка с трудом, бередя родовые раны, опустилась на колени прямо у его сапог. Она благоговейно подняла шелковый сверток с ребенком на вытянутых, дрожащих руках — в точности так, как жрицы поднимают святую дароносицу перед главным алтарем.
— Мой изгнанный отец… он прислал мне уже третье тайное письмо за эту неделю, — предельно тихо, со сдавленным, испуганным трепетом проговорила королева. — Он слезно умоляет меня немедленно, пока король пьян, начать собирать верных сторонников вокруг маленького Эйгона. Он пишет, что могущественный Старомест прямо сейчас готов щедро предоставить свое золото и мечи, чтобы силой провозгласить мальчика единственным законным, истинным наследником Трона…
Деймон неспешно опустился на корточки прямо перед ней. Его прохладная, сильная ладонь предельно аккуратно, почти нежно откинула кружевной край шелкового пелена, обнажая сморщенное, красное, покорно спящее личико младенца.
— Твой отец — старая, трусливая гиена, Алисента, — ровным, чеканящим каждое слово, ледяным голосом произнес Порочный Принц. — Он просто цинично хочет использовать этого невинного ребенка как удобный, безотказный политический таран. Он хочет чужой кровью пробить себе широкую дорогу обратно в Малый Совет. Ему абсолютно плевать на этого мальчика. Как было всегда плевать и на тебя саму.
Алисента судорожно, глотая слезы, сглотнула, покорно опустив потухший взгляд в пол:
— Я знаю это, мой Деймон… Я крепко помню все твои слова и уроки.
— Запомни: этот ребенок никогда не станет послушным оружием Староместа, — Таргариен чуть протянул указательный палец, и маленький Эйгон во сне инстинктивно, с удивительной для младенца силой впился в него своими крошечными, цепкими пальчиками.
Принц едва заметно, одобрительно усмехнулся.
— Этот мальчик, когда придет время, вырастет настоящим, свирепым драконом. И это будет исключительно мой личный дракон. Ты, как мать, воспитаешь его именно так, чтобы при одном только звуке моего имени он вытягивался во фрунт. Ты с молоком матери вложишь в его пустую пока голову только одну, незыблемую истину: Рейнира — его единственная, законная королева. А я — его первый и единственный повелитель и защитник.
— Я клянусь, я сделаю это… — прерывисто выдохнула Алисента, по-собачьи подставляя белую шею под его властное, жесткое прикосновение. — Я всё сделаю так, как ты скажешь, мой любимый принц.
Деймон легко поднялся во весь рост. Он играючи, за талию подхватил уставшую молодую королеву и заставил ее встать на ноги. Принц крепко, по-собственнически прижал ее к себе вместе со спящим между ними ребенком, выпивая ее безграничную, больную преданность до последней капли в глубоком, властном поцелуе.
— Напиши своему глупому отцу письмо, — жарко прошептал Таргариен ей прямо в припухшие губы, пока Алисента судорожно цеплялась свободной рукой за его дублет. — Напиши ему, что юный Эйгон растет невероятно здоровым, умным и сильным мальчиком. И пусть старый интриган Отто до последнего надеется на чудо. Пусть впустую потратит абсолютно все, последнее золото Староместа на тщательную подготовку грандиозного заговора, которого никогда не случится.
Принц хищно оскалился.
— Чем больше своих денег он сейчас безвозвратно выбросит на ветер, тем легче и быстрее нам будет окончательно раздавить его, когда придет нужное время.
На следующее, ясное утро внеочередное, праздничное заседание Малого Совета прошло под полным, тотальным и негласным контролем Наездника Караксеса.
Визерис гордо сидел во главе стола — буквально сияющий от счастья, светящийся изнутри, бережно держа на руках своего новорожденного, орущего сына. По правую руку от него с достоинством восседал новый Десница, Лионель Стронг, а ровно напротив, как всегда вальяжно, расположился Деймон.
— Боги были милостивы и даровали мне сына, наследника! — радостно, во весь голос провозгласил монарх, обводя гордым взглядом своих советников. — Наше государство крепнет с каждым днем! Лорд Лионель, мы просто обязаны немедленно устроить самый грандиозный, невиданный турнир в честь рождения принца Эйгона!
— Считаю, что это невероятно мудрое и своевременное решение, Ваше Величество, — сдержанно, по-деловому отозвался Стронг, делая пометки в бумагах. — Нам действительно нужно укрепить пошатнувшиеся связи с дальними вассалами и показать им силу короны.
Деймон медленно, с грацией сытого хищника поднялся со своего места, тяжело опираясь ладонями в перчатках о полированный стол.