— Праздничный турнир — это, безусловно, просто прекрасно, мой дорогой брат, — ровным, прочувствованным и серьезным тоном заговорил Порочный Принц. — Но давай в пылу веселья не забывать о самом главном. Рождение славного Эйгона ни в коем случае не должно стать удобным поводом для крамольных, предательских шепотков среди амбициозных южных лордов.
Визерис слегка, с непониманием нахмурился, баюкая сына:
— О чем именно ты сейчас говоришь, Деймон? Объясни.
— Я говорю о нерушимой присяге, — как отрезал Таргариен, обводя притихший Совет строгим, не терпящим возражений взглядом. — Чтобы ни один возомнивший о себе дурак из Староместа, или из богатого Утеса Кастерли даже не вздумал пытаться сеять ядовитую рознь между твоими законными детьми… на этом турнире абсолютно все лорды Семи Королевств публично, при свидетелях подтвердят свою вечную верность принцессе Рейнире. Как единственной, полноправной и неоспоримой наследнице Железного Трона.
Принц сделал многозначительную паузу.
— И самыми первыми эту клятвенную присягу на мечах принесут именно вассалы дома Хайтауэр.
Лионель Стронг с глубоким, искренним профессиональным уважением посмотрел на выступившего принца:
— Соглашусь, это чрезвычайно мудрый, дальновидный и абсолютно законный шаг, Ваше Высочество. Это решение гарантированно, на корню пресечет любые возможные попытки смуты еще в самом зародыше.
Визерис растроганно, дрожащей рукой вытер набежавшую счастливую слезу, глядя на сурового брата с невероятной, распирающей грудь гордостью:
— Деймон… ты искренне заботишься о безопасности моей дочери гораздо больше, чем о собственной политической выгоде. Ты — настоящий, истинный защитник нашего древнего дома!
Порочный Принц предельно скромно, смиренно наклонил голову. В этот момент он надежно скрывал в своих темно-фиолетовых глазах торжествующий, ледяной и безжалостный огонь абсолютного победителя.
Все ключевые фигуры на гигантской политической доске Вестероса наконец-то стояли на своих, строго отведенных им местах.
Изгнанный Отто Хайтауэр бессильно разорялся в глубокой изоляции, впустую финансируя подсунутую ему политическую пустышку. Молодая, влиятельная королева Алисента являлась его безусловной, послушной марионеткой. Она уже начала воспитывать новорожденного, законного принца в духе абсолютного подчинения Порочному Принцу.
Принцесса Рейнира буквально боготворила своего дядю-защитника, а сам король Визерис полностью, без оглядки доверил ему негласное управление всей безопасностью огромного государства.
Деймон Таргариен с чувством выполненного долга вышел из душного зала Совета на залитую солнцем, продуваемую свежим ветром галерею Твердыни Мейгора. Он дышал полной грудью.
Мощнейший тропический ливень, внезапно пришедший со стороны неспокойного Узкого Моря, безжалостно затапливал улицы Королевской Гавани уже третий долгий день подряд. Тяжелые, свинцовые тучи низко цеплялись за острые шпили Твердыни Мейгора, а неприступные стены древнего замка казались сейчас высеченными из цельного куска мокрого, скользкого угля.
В такую жуткую, непроглядную ночь даже самые свирепые бродячие псы нищего Блошиного Конца трусливо прятались по глубоким подворотням. А промокшие до нитки часовые на высоких городских стенах лишь плотнее сжимали тяжелые плащи, сквозь зубы проклиная пронизывающую сырость и холод.
Но в уединенном, башенном кабинете Командующего стражей было на удивление сухо, тепло и комфортно. На широком столе перед задумчивым Деймоном Таргариеном в свете свечей лежала подробная, старая карта тайных подземных ходов под замком. Это было бесценное архитектурное наследство старых, параноидальных строек времен безумного Мейгора Жестокого.
Рядом со столом, слегка мокнув и оставляя лужицы от капающей с темного плаща воды, неподвижно замер Ларис Стронг. Клубоногий тяжело, перенося вес, опирался на свою резную трость, и в густом полумраке колеблющихся свечей его невыразительное лицо казалось искусственно высеченной из дерева маской.
— Они, как мы и рассчитывали, тихо вошли через старый Потертый Лаз у самого подножия холма, — шелестящим, тихим шепотом доложил мастер над шептунами. — Около двадцати хорошо вооруженных человек. Это отборные, дорогие наемники из Лисса и дюжина личных, доверенных рыцарей дома Хайтауэр прямиком из Староместа. Весь этот отряд лично ведет сир Морган — дальний, но амбициозный родственник нашего бывшего Десницы.
Деймон Таргариен неспешно отпил из серебряного кубка выдержанное, терпкое арборское вино, не торопясь ставить его обратно на стол. В мерцающих, темно-фиолетовых глазах принца совершенно не вспыхнул ожидаемый гнев оскорбленного хозяина. Напротив, там ярко загорелся ледяной, почти весёлый, предвкушающий азарт крупного хищника, наконец-то дождавшегося своей глупой добычи.