— Старый интриган Отто окончательно, бесповоротно потерял остатки рассудка, сидя взаперти в своей южной башне, — с легким, презрительным смешком проговорил Порочный Принц.
Он лениво оперся ладонями о разложенную карту.
— Послать кучку наемных убийц прямо в неприступную Твердыню Мейгора… На что он вообще, во имя богов, рассчитывал? Убить меня, спящего во сне? Или, может быть, дерзко похитить Рейниру из ее покоев?
— Сир Морган имеет при себе в тубусе подписанные, официальные грамоты с гербовой печатью Староместа, — бесстрастно пояснил Клубоногий, шурша одеждой. — Планировалось под покровом ночи тихо пробраться в личные покои королевы Алисенты. Затем силой захватить маленького принца Эйгона и быстро вывезти его на юг. А уже оттуда громогласно, на всю страну объявить, что обезумевший принц Деймон готовит кровавую расправу над законными детьми короля, и спасение было чудом. А вас лично… вас предполагалось тихо отравить ядом или банально заколоть кинжалом в спальне.
— О, как очаровательно и поэтично, — Таргариен с усмешкой поднялся во весь рост, и полы его темного, расшитого камзола плавно, угрожающе покачнулись. — Отто в отчаянии решил сыграть в красивый, но обреченный гамбит. Он впустую потратил свои последние, скопленные золотые драконы, чтобы в итоге просто купить себе хорошую, прочную пеньковую петлю.
— Лютор Ларджент уже надежно перекрыл все выходы из подземелья, как вы и приказывали? — деловито спросил принц, привычным, успокаивающим жестом поправляя перевязь с тяжелой «Темной Сестрой».
— Абсолютно все до единого, Ваше Высочество, мышь не проскочит, — едва заметно, гаденько улыбнулся Ларис. — Эти южные крысы сами, добровольно залезли в расставленную мышеловку.
Глубоко внизу, в заброшенных нижних галереях Твердыни Мейгора висела густая, практически непроглядная тьма, хоть глаз выколи. Каменные, поросшие мхом стены здесь дышали вековым, пронизывающим холодом и могильной сыростью.
Двадцать человек в темных, не бликующих кожаных доспехах осторожно двигались по узкому коридору с потрясающей, кошачьей бесшумностью профессионалов. Возглавлял этот диверсионный отряд высокий, необычайно широкий в плечах рыцарь в вороненой кирасе — сир Морган Хайтауэр. В напряженных руках он крепко сжимал обнаженный, короткий абордажный меч, а на его поясе надежно покоился плотный кожаный тубус с теми самыми тайными распоряжениями Староместа.
Наемники, стараясь не дышать, благополучно миновали резную поворотную галерею. Они наконец вышли к небольшому внутреннему дворику прямо перед покоями королевы. До заветной цели им оставалось всего каких-то полсотни шагов по прямой.
Но внезапно, сзади, со страшным, костоломным и лязгающим грохотом с потолка опустилась тяжелая железная решетка с толстыми шипами. Она намертво подсекла убийцам единственный путь к отступлению.
В ту же секунду на стенах ярко вспыхнули десятки заранее заготовленных факелов. Ослепительный, пляшущий оранжевый свет мгновенно закружил по мокрым каменным стенам, вырывая из кромешной тьмы угрожающие фигуры облаченных в золото стражников. Почти сорок бойцов Золотых Плащей в полных, тяжелых доспехах, с заряженными, направленными в цель арбалетами наперевес, наглухо замкнули полукольцо вокруг диверсантов.
Из глубины затененной, боковой арки вальяжной, совершенно неторопливой походкой уверенного в себе хозяина вышел Деймон Таргариен.
На принце не было громоздких, тяжелых доспехов — лишь легкий, удобный для боя бархатный дублет и мягкие парадные сапоги. В правой руке воина, хищно поблескивая в свете факелов сложными, волнистыми валирийскими узорами, лениво и расслабленно покачивалась обнаженная «Темная Сестра».
— Доброй и тихой ночи вам, сир Морган, — с чарующей, искренней и белозубой улыбкой проговорил Наездник Караксеса.
Он беспечно остановился всего в десяти шагах от замерших, сбившихся в кучу врагов.
— Долгий, тайный путь из далекого Староместа, вероятно, был весьма утомительным? Нижайше прошу простить, что не встретил столь высоких гостей у главных ворот с вином и свежим хлебом, как подобает. Погода нынче, знаете ли… совершенно не располагает к уличным торжествам.
Сир Морган испуганно вздрогнул, узнав принца. Его наемные люди инстинктивно, почуяв смерть, сбились в плотную кучу, обнажая сверкающие клинки. Но зловещий, сухой треск натягиваемых арбалетных струн на галерее заставил их тут же замереть на месте.