Толпа лордов сурового Севера и Речных Земель одобрительно, басовито прогудела, стуча древками мечей о каменный пол.
Этот поразительный поступок молодой королевы — публичный, бесповоротный отказ от изменника-отца ради сохранения верности короне — окончательно и навсегда уничтожил любые политические притязания Староместа на власть в столице.
Деймон Таргариен лишь слегка опустил веки, надежно скрывая во тьме фиалковых глаз торжествующий, раскаленный ледяной огонь. Нарциссический, изощренный гений внутри него жадно упивался этим историческим моментом. Выдрессированная им Алисента сыграла свою заученную роль поистине безупречно. В одночасье она превратилась из потенциальной угрозы двору в его самый верный, отточенный и смертоносный инструмент влияния.
Визерис, растроганный до глубины своей мягкой души публичным отречением супруги, тяжело сошел на одну ступеньку вниз:
— Объявляю непреклонную волю Железного Трона! — властно провозгласил монарх, и его голос эхом ударился о высокие своды. — Лорд Отто Хайтауэр из Староместа отныне и навсегда официально объявляется государственным изменником, подлым клятвопреступником и злейшим врагом государства. Абсолютно все его титулы, богатые земли и обширные владения в Королевской Гавани подлежат немедленной конфискации в пользу пустой казны!
Король гневно потряс в воздухе сжатым кулаком.
— Если он, или кто-либо из его вооруженных сообщников, посмеет хоть на шаг пересечь охраняемые границы Королевских Земель — любой верный мне подданный обязан задерживать их в кандалы, или же без колебаний отрубить им головы прямо на месте!
Оглушительный, кровожадный гул всеобщего одобрения сотряс толстые стены зала.
— А тебе, мой дорогой брат… — Визерис медленно повернулся к стоящему Деймону, и в запавших глазах монарха блестели слезы глубокой, незыблемой мужской благодарности. — Тебе, спаситель, я с легким сердцем вверяю полную, абсолютную заботу о безопасности столицы и всех наших границ. Отныне и до скончания времен ты — Первый Защитник Королевства и единственный Попечитель Трона.
Наездник Караксеса с достоинством, не спеша опустился на одно колено прямо перед братом, почтительно преклонив увенчанную серебром голову.
— Мое острое лезвие и сама моя жизнь без остатка принадлежат только тебе, мой брат, — прочувствованно, бархатным голосом отозвался Порочный Принц. — И клянусь старыми богами, пока я дышу, ни одна южная тварь больше не дерзнет посягнуть на мирный покой твоего дома.
Когда шумные, восторженные обсуждения в коридорах замка наконец-то улеглись, а солнце скрылось за горизонтом, Деймон бесшумно поднялся в башенную обитель принцессы Рейниры.
Юная наследница в одиночестве сидела у распахнутого окна, задумчиво глядя на темные, беспокойные волны Черноводной. На девушке было свободное, струящееся серебряное платье, а тонкие пальцы по привычке нервно крутили прохладный валирийский кулон на шее.
Услышав знакомые, размеренные шаги дяди в покрове ночи, Рейнира резко повернулась. Вспыхнув от радости, она сорвалась с места и с разбегу бросилась ему на шею.
— Деймон… — восхищенно выдохнула она, всем телом прижимаясь к его жесткой, защищающей груди. — Отец сегодня днем при всех объявил тебя Защитником Королевства. Лорды в коридорах только и шепчутся о том, что ты теперь — фактический, единоличный правитель всех Семи Королевств.
Таргариен мягко, но властно обнял её за узкую талию. Он чуть приподнял её упрямый подбородок самыми кончиками пальцев, заставляя племянницу неотрывно смотреть себе прямо в глаза.
— Истинный правитель — это вовсе не титулы. Это тот человек, кто реально держит в кулаке силу и ясный разум, моя маленькая драконица, — ровным, пронизывающим до мурашек тоном произнес принц на певучем Древнем Валирийском. — Твой добрый отец очень устал от бремени власти. Он добровольно отдал мне этот тяжелый штурвал исключительно потому, что точно знает: в этом мире только я один могу уберечь тебя и твой законный трон от голодной стаи южных гиен.
— Алисента… она сегодня так смело отреклась от собственного отца перед Советом… — предельно тихо, с невольным девичьим удивлением проговорила Рейнира. — Признаться, я всегда думала, что эта тихоня втайне ненавидит нас.
Деймон искренне, бархатисто рассмеялся в полумраке, нежно проведя широкой ладонью по её рассыпанным серебряным волосам: