— Алисента на удивление умна и гибка, Рейнира. Она очень быстро поняла то, чего до конца своих дней так и не смог понять ее заносчивый отец: абсолютная сила живет только здесь, с нами. Она покорно служит мне лишь потому, что прекрасно знает — только под моим широким драконьим крылом её новорожденный сын будет в полной безопасности.
— А ты… скажи мне, ты будешь защищать меня всегда? — с абсолютной, слепой и фанатичной преданностью спросила юная принцесса. Она еще крепче, до боли сжала его длинные пальцы своими ручками.
— Всегда и от всех, — не моргнув глазом, гладко соврал Порочный Принц.
Он произнес это с той безупречной, пробирающей до глубины души искренностью, на которую был способен только истинный, гениальный нарцисс-социопат.
— Запомни: мы с тобой — единственные, последние настоящие драконы в этом сером мире. И этот кованый трон принадлежит исключительно нам. По неоспоримому праву чистой крови и яростного огня.
Позже той же глубокой ночью в просторных, роскошных покоях Порочного Принца мерцали лишь две одинокие восковые свечи.
Алисента Хайтауэр молча стояла у самого края его широкого дубового стола. На молодой женщине больше не было никаких тяжелых королевских украшений или корон — лишь самое простое, скользящее по фигуре изумрудное шелковое платье. Девушка часто, тяжело дышала, а ее тонкие руки заметно дрожали, когда она бессильно разглядывала раскинутые перед принцем подробные военные карты мятежного Юга.
Деймон, словно хищный кот, бесшумно подошел к ней сзади. Мужчина медленно, по-хозяйски обнял её за талию, притягивая к себе, и жарко прижался губами к её прохладной, пульсирующей шее.
— Ты была поистине великолепна и безупречна сегодня в Тронном зале, моя милая, покорная королева, — обжигающе прошептал принц, своим прикосновением вызывая у дрожащей девушки судорожный, до боли сладкий стон.
Алисента бессильно запрокинула голову на его широкое плечо, судорожно закрывая влажные глаза от неконтролируемого, дикого всплеска подавленных чувств:
— Я… я в точности сделала абсолютно всё так, как ты меня просил… Мой родной отец теперь проклятый всеми изгой. Весь Старомест прямо сейчас проклинает мое имя в септах…
— Твой глупый отец выкопал себе эту глубокую могилу сам, своими собственными руками, — жестко вычеканил Таргариен.
Он резко, властно развернул податливую девушку лицом к себе. Мужчина жадно накрыл её приоткрытые губы требовательным, глубоким поцелуем, без остатка выпивая из неё последние жалкие крохи сомнений и страха.
— А ты… ты с моей помощью навсегда осталась правящей королевой. Ты спасла жизнь своего маленького сына. Уже завтра утром мой Десница, Лионель Стронг, начнет масштабную, жестокую чистку всех продажных мейстеров и болтливых писцов Цитадели в столице. Клянусь, мы выжжем каленым железом из Королевской Гавани каждого, кто хоть раз посмеет дышать верностью Хайтауэрам.
— А что… что будет с моим Эйгоном? — с отчаянным придыханием спросила Алисента, судорожно, словно утопающая, впившись наманикюренными пальцами в дорогой бархат его дублета.
— Эйгон вырастет сильным воином прямо здесь, при моем дворе, — безапелляционно отрезал Деймон с хищной, абсолютно чарующей улыбкой Дьявола. — Он с детства станет самым верным, отточенным клинком моей Рейниры. Он будет искренне любить тебя, свою мать, и беспрекословно слушать только меня. Мы своими руками выстроим новую, несокрушимую династию, которую больше никогда не сможет пошатнуть ни одна порченая крыса из Староместа.
Принц легко подхватил разомлевшую молодую королеву на руки. Он плавно опустил её на пушистый ковер у догорающего камина, в очередной раз полностью, безраздельно забирая её сломленную волю в яркой вспышке абсолютного психологического и физического доминирования.
В эти минуты Алисента добровольно отдавала своему темному божеству свою изломанную судьбу, свою растоптанную честь и всё свое будущее. Она окончательно, с болезненным наслаждением растворялась в единственной отведенной ей роли — роли его самой ценной, самой прекрасной и безотказной марионетки.
Спустя часы Деймон Таргариен лежал в тишине, задумчиво глядя на затухающие языки пламени в камине и слушая умиротворяющий треск догорающих смолистых поленьев.
Порочный Принц рассеянно провел ладонью по гладкой, холодной стали лежащей рядом «Темной Сестры» и тихо, искренне усмехнулся в пустоту.
Его долгий, кровавый и извилистый путь к абсолютной, теневой власти над всем огромным Вестеросом был успешно пройден. И отныне, до самого конца времен, судьба всей великой династии Таргариенов вершилась исключительно и безраздельно по его единоличной воле.