Принц понизил голос до свистящего шепота.
— Если у моего брата-короля хоть на один короткий день снова затуманится разум от вашего хваленого «макового молока»… клянусь пламенем Балериона, я лично, своими руками заставлю вас выпить абсолютно всю вашу ядовитую аптеку. Всю, до самой последней капли на дне колбы. Вы кристально ясно меня поняли, старик?
— Я… я всё понял, Ваше Высочество, — сдавленно, пуская слезу прохрипел уничтоженный Меллос, низко опустив лысую голову. — Мудрая Цитадель беспрекословно покорится вашей стальной воле.
— Вот и чудно, — мгновенно расплылся в довольной, лучезарной ухмылке Порочный Принц. Он почти ласково похлопал трясущегося старика по сгорбленному плечу. — Меня всегда несказанно радует ваша внезапно просыпающаяся сговорчивость и мудрость.
К полудню того же дня плановое заседание Малого Совета проходило в совершенно иной, обновленной и почти стерильной атмосфере полного послушания.
Визерис гордо сидел во главе длинного стола, выглядя на редкость свежим, полным сил и бодрым. После резкой, принудительной отмены ядовитых, одурманивающих снадобий Староместа к государю чудесным образом вернулись здоровый, розоватый цвет лица и прежняя, давно забытая твердость в голосе. По правую руку от него с достоинством восседал новый Десница, честный Лионель Стронг, а ровно напротив — его бессменный страж, Деймон.
— Мое решение окончательно принято, — громко, властно чеканя каждое слово, провозгласил Визерис, обводя Совет взглядом. — Абсолютно все портовые и торговые пошлины богатого Староместа с сегодняшнего дня урезаются ровно на треть в пользу пострадавшей королевской казны. Всякая, даже малейшая попытка опального Дома Хайтауэр тайно вербовать наемных мечей на Юге будет немедленно расцениваться нами как прямой, вооруженный мятеж против Железного Трона. И караться смертью.
Лионель Стронг с глубоким, искренним профессиональным уважением почтительно склонил голову:
— Это исключительно законный, справедливый и мудрый шаг, Ваше Величество. Огромное государство сейчас, как никогда, требует жесткой стабильности. Собранные налоги с очищенных портов Узкого Моря, находящихся под эффективным военным управлением дома Веларион, уже с лихвой перекрыли абсолютно все возросшие расходы на содержание столичной Городской стражи.
— И всё это великолепие — исключительно благодаря моему родному брату, — с искренней, неприкрытой братской гордостью добавил расчувствовавшийся король, с теплотой глядя на Деймона. — Ты ведь не просто спас и защитил нашу семью от ножевых ударов в спину, Деймон. Ты железной рукой навел кристальный порядок там, где долгие годы безнаказанно висела тухлая, вонючая паутина интриг.
— Я лишь с радостью очищаю безопасную дорогу для твоей законной наследницы, мой дорогой Визерис, — предельно скромно, со светским, прочувствованным благородством отозвался Таргариен, приложив руку к груди. — Наша Рейнира стремительно подрастает. Ее грядущая, пышная свадьба с сиром Лейнором Веларионом окончательно, на века запечатает нерушимый военный союз наших двух древних драконьих родов. Ни один, даже самый смелый лорд во всем Вестеросе больше никогда не посмеет публично усомниться в ее законном праве на Трон.
Визерис, не в силах сдержать эмоций, тронуто вытер одинокую слезу. Он потянулся через стол, крепко накрывая широкую ладонь брата своей теплой рукой:
— Ты — истинная, незыблемая опора всей нашей валирийской династии, Деймон. Клянусь, покуда ты стоишь рядом со мной плечом к плечу, я могу быть абсолютно спокоен за мирное будущее всех Семи Королевств.
На следующее, ясное и ветреное утро Таргариен привычно поднялся на самую высокую, открытую галерею Твердыни Мейгора, обозревая свои владения.
Рядом с ним, кутаясь в легкий плащ, стояла юная принцесса Рейнира. Наследнице недавно исполнилось шестнадцать лет. В ее плавной, уверенной походке уже вовсю прорезалась настоящая, властная королевская стать. Но ее взгляд, обращенный на любимого дядю, всегда оставался полным нерушимого, почти фанатичного и слепого доверия.
Далеко внизу, в защищенной гавани, гордо развевались на мачтах сотни флагов с трехглавым красным драконом. Верная Командующему Городская стража безупречно чеканила шаг по вымытым улицам Королевской Гавани, охраняя идеальный порядок. А высоко над замком, грозно оглашая окрестности раскатистым, вибрирующим клекотом, свободно кружил огромный Караксес.
— Этот огромный замок сейчас кажется таким непривычно тихим и спокойным, Деймон, — предельно тихо, боясь нарушить идиллию, заговорила принцесса на Высоком Валирийском. Ее пальцы машинально сжимали холодный валирийский кулон на шее. — Предатель Отто Хайтауэр с позором изгнан. Вечно недовольные южные лорды испуганно затихли в своих замках. Мой отец здоров, полон сил и искренне счастлив… Твой жесткий порядок окончательно победил.