Деймон улыбнулся. Он мягко, по-отечески положил горячую ладонь ей на хрупкое плечо, и его длинные пальцы слегка, по-собственнически сжали плотную ткань её серебряного платья.
— Поверь, это не просто временный, навязанный порядок, моя маленькая драконица, — глубокомысленно ответил Порочный Принц с хищной, абсолютно чарующей улыбкой победителя. — Это — твой будущий, законный трон. Я беспощадно очистил Королевскую Гавань от всей скопившейся грязи и затаившихся врагов лишь для одной цели. Чтобы, когда придет назначенный богами час, ты без крови и интриг легко взошла на Железный Трон как полноправная, абсолютная владычица всех Семи Королевств.
Рейнира с закрытыми глазами, ища защиты, нежно прижалась теплой щекой к его грубой ладони. Она с надеждой глядела вдаль, на бескрайнюю, сверкающую в лучах солнца гладь Узкого Моря:
— Клянусь, я никогда в жизни не забуду того величия, что ты сделал для меня, мой Деймон.
— Мы с тобой — единственные, последние настоящие огнедышащие драконы в этом сером мире людей, — жестко вычеканил Таргариен.
Он произнес это с той невероятной, глубокой и искренней убедительностью, на которую был способен только он один.
— И пока я дышу воздухом этого мира, никто и никогда не посмеет даже попытаться встать на нашем пути.
Деймон Таргариен стоял на балконе и немигающим взглядом смотрел на яркое, восходящее солнце. Светило медленно поднималось из-за горизонта, щедро окрашивая утренние, пенные волны Черноводной в идеальный, густой цвет раскаленного валирийского золота и свежей, пролитой вражеской крови.
Глава 10
Прошло три долгих, относительно спокойных года.
Королевская Гавань, находясь под негласной, но абсолютной властью Порочного Принца, постепенно превратилась в настоящую, неприступную цитадель. Городская стража, блестяще вышколенная суровым Лютором Ларджентом и щедро пополненная верными, закаленными ветеранами кровавой войны на Ступенях, железной рукой поддерживала в столице идеальный, стальной порядок.
Любой неосторожный вор или подосланный шпион Староместа, дерзнувший тайком пробраться в Красный замок, неизменно всплывал в мутных водах Черноводной с перерезанным горлом. Причем всплывал значительно раньше, чем успевал составить и передать хозяевам свое первое донесение.
Стареющий Визерис I всё больше своего свободного времени с упоением проводил за созданием огромной, невероятно детализированной гипсовой модели Древней Валирии в своих личных покоях.
Хрупкое здоровье государя, исключительно благодаря неусыпной заботе проверенных лекарей, лично привезенных Деймоном из Вольных Городов, оставалось на удивление стабильным. Но вот абсолютно все реальные, скучные дела управления огромным государством расслабившийся король с облегчением полностью переложил на крепкие плечи Малого Совета.
Очередное, рутинное заседание Малого Совета проходило под строгим председательством Десницы, лорда Лионеля Стронга.
— Государственная казна полна золотом, — суховато, с глубоким профессиональным удовлетворением докладывал престарелый лорд Бисбери, перебирая пергаменты. — Введенные пошлины с богатых купеческих галер Дриффмарка и Эссоса с лихвой перекрывают абсолютно все текущие расходы короны. Упрямый лорд Баратеон из Штормового Предела буквально на днях прислал официальные заверения в своей полной, безоговорочной верности принцессе-наследнице Рейнире.
Деймон Таргариен вальяжно, закинув ногу на ногу, сидел во главе стола по правую руку от пустующего кресла монарха. На принце был строгий, безупречного кроя черный камзол, а на поясе, как всегда, покоилась в ножнах смертоносная «Темная Сестра».
— Это просто отличные новости. А что нового слышно из далекого Староместа, лорд Десница? — ровным, подчеркнуто прохладным тоном скучающего аристократа спросил Наездник Караксеса.
Лионель Стронг отложил перо и посмотрел на расслабленного принца с искренним, невольным почтением во взгляде:
— Изгнанный сир Отто Хайтауэр сейчас крайне тяжело болен, лекари не дают гарантий. Его старший брат, лорд Хоберт, вчера направил в столицу униженное письмо с официальным прошением о полном помиловании их рода и срочном восстановлении торговых привилегий. Старомест в письме полностью, безоговорочно признает недавний указ государя и публично присягает на верность принцессе Рейнире.