— Абсолютно все ваши тайные распоряжения в точности исполнены, мой великий принц, — предельно тихо, словно шелест сухих листьев, прошелестел Ларис, почтительно склоняясь в глубоком поклоне. — Вся разветвленная шпионская сеть столицы находится под нашим полным, тотальным контролем. Старая Цитадель в страхе молчит. Лорды всех Семи Королевств исправно шлют в казну дань и униженные заверения в вечной верности Железному Трону.
Алисента сделала неуверенный шаг ближе. Она невероятно легко, почти невесомо коснулась тонкой ладонью темного рукава Таргариена. Девушка снизу вверх смотрела на его профиль с немой, бесконечной и фанатичной преданностью рабыни:
— Мой маленький сын Эйгон быстро растет. И поверь, он беспрекословно слушает только твои мудрые наставления, мой Деймон. Весь этот замок отныне и навсегда принадлежит только тебе.
Деймон Таргариен не обернулся. Он лишь медленно, с наслаждением провел ладонью в перчатке по гладкой, холодной валирийской стали покоящейся на бедре «Темной Сестры».
Его великая, невероятно сложная и многоходовая шахматная партия длиною в годы была наконец-то полностью завершена. И завершена она была с абсолютным, сокрушительным и безоговорочным триумфом.
Без разорительных, кровопролитных гражданских войн. Без того страшного, братоубийственного «Танца Драконов», который неминуемо уничтожил бы всю их великую династию в книжном каноне. Гениальный нарциссичный социопат-манипулятор из будущего в одиночку, играючи перекроил саму судьбу огромного Вестероса.
Опасный интриган Отто Хайтауэр был безжалостно растоптан в пыль и навсегда выброшен на обочину истории. Правящий король Визерис теперь всецело, как ребенок, зависел от воли брата. Молодая, влиятельная королева Алисента являлась его личной, фанатично влюбленной марионеткой в чужой постели. Будущая наследница Рейнира искренне боготворила его как спасителя, а вся армия, непобедимый флот и неисчерпаемые финансы государства надежно находились в его железных, неумолимых руках.
Он принципиально не носил на голове тяжелой золотой короны. Ему совершенно не нужен был неудобный, режущий спину Железный Трон. Деймон Таргариен отныне являлся негласным, но абсолютно реальным и единственным Владыкой всех Семи Королевств. Истинным Серым Кардиналом, чье негромкое слово стало единственным, непререкаемым высшим законом для всего этого сурового мира.
Принц долго, не моргая смотрел на огромную, восходящую над темным морем луну. Бледное светило щедро окрашивало острые гребни волн в идеальный цвет холодного серебра и свежей, пролитой вражеской крови. На тонких губах Командующего медленно расцвела победоносная, ледяная и пугающая улыбка Настоящего Дракона.
Все фигуры были сброшены с доски. Игра была окончена.
Глава 11
Солнечный свет пробивался сквозь высокие стрельчатые окна Твердыни Мейгора, щедро затапливая малый обеденный зал золотистым теплом. В воздухе витал густой, дурманящий запах запеченной с яблоками дичи, свежевыпеченного хлеба и легкого лимонного сидра.
Визерис сидел во главе стола, от души хохоча над очередной байкой. За прошедшие месяцы правитель Семи Королевств изменился до неузнаваемости. Исчезла вечная болезненная испарина, разгладились глубокие морщины на лбу, а здоровый румянец вернул лицу монарха былую живость. Очищенный от тяжёлого макового опиума, король радовался каждому дню так, словно сбросил с плеч добрый десяток лет.
— Боги святые, Деймон! — монарх утер набежавшую от смеха слезу и звонко стукнул серебряным кубком по столешнице. — Ты хочешь сказать, что лорд Бисбери в самом деле пытался лично пересчитать всех кур в королевских птичниках, потому что в ведомостях не хватало жалких трех медяков?
— Лично, брат мой, — с вальяжной, откровенно издевательской ухмылкой отозвался Порочный Принц, вальяжно откидываясь на спинку резного кресла. — Я застал нашего доблестного лорда-казначея прямо в курятнике! В бархатной мантуе, измазанной в дерьме и пуху, да с выщипанным пером за ухом. Старик был готов объявить священную войну ближайшей лисе во имя сохранности государственной казны.
Рейнира, сидевшая по правую руку от отца, заливисто рассмеялась, изящно прикрыв ладонью губы. Юная принцесса прямо-таки сияла. В её темно-фиолетовых глазах, устремленных на дядю, читались искреннее обожание и абсолютная гордость. Рядом с этим статным, уверенным в себе мужчиной, надежно державшим в стальном кулаке и столицу, и городскую стражу, наследница ощущала себя в полной, нерушимой безопасности.