Порочный Принц лихо развернулся на каблуках высоких сапог. Он крепко, по-братски обнял за плечи счастливого, прижимающего к себе сверток короля и уверенным шагом направился к выходу из душных покоев, беззаботно напевая себе под нос мотив древней, бравурной валирийской песни.
Огромный Тронный зал Твердыни Мейгора буквально содрогался от громогласной музыки, нескончаемого звона серебряных кубков и пьяного, раскатистого хохота собравшейся знати. Грандиозный пир, устроенный в честь полного выздоровления государя и благополучного рождения маленького принца Эймонда, обещал своим небывалым размахом затмить даже недавние коронационные торжества.
Длинные дубовые столы стонали и ломились от немыслимого количества изысканных кушаний. Повсюду высились блюда с запеченными в золотистом меду фазанами, гигантские кабаньи туши с хрустящей поджаристой корочкой, замысловатые пироги с речными миногами и невероятные, пестрые пирамиды из самых спелых, сочных эссосских фруктов. Елейное, тягучее золото Арбора и глубокий, кровавый рубин крепких заморских вин лились в этот вечер поистине нескончаемой рекой.
На почетном возвышении, во главе центрального стола гордо восседал сам Визерис. Монарх буквально светился изнутри от переполнявшего его счастья. Он то и дело нежно приобнимал бледную, но улыбающуюся молодую супругу за узкую талию, щедро осыпал похвалами присутствующих лордов и с явной, нескрываемой отцовской гордостью поглядывал на прекрасную принцессу Рейниру.
— Только взгляните на этот великолепный зал, мои верные лорды! — неожиданно громко, легко рассекая веселые шутовские наигрыши музыкантов, провозгласил правитель, высоко поднимая тяжелую золотую чашу, украшенную рубинами. — Взгляните же на наш общий, процветающий дом! Мы с честью пережили все тревоги, мы навсегда прогнали болезни и сокрушили наглых пиратов на Ступенях. И пока великий дом Таргариенов остается единым и неделимым — ни одна вражеская сила в этом мире не способна пошатнуть мирный покой Вестероса!
Могущественные лорды Речных Земель, сурового Севера и богатого Дрифмарка дружно ответили своему королю оглушительными, восторженными кличами, до дна выпивая за крепкое здоровье государя и его наследников.
Деймон Таргариен в это время вальяжно сидел по правую руку от царственного брата. На Порочном Принце был надет роскошный парадный дублет из угольно-черного бархата с изящно рассеченными рукавами, богато подбитыми серебряным парчовым шелком. Командующий расслабленно откинулся на высокую резную спинку дубового кресла. Он лениво, с толикой скуки подкручивал усы и с едва скрываемым, надменным превосходством разглядывал шумную толпу пирующих гостей.
— Ты сегодня слишком уж тих и задумчив для человека, который играючи растоптал весь спесивый Юг, дорогой дядя, — раздался совсем рядом задорный, откровенно подразнивающий женский голос.
Рейнира грациозно наклонилась к опекуну, как бы невзначай слегка задев его широкое плечо своим струящимся шелковым рукавом. Глаза юной наследницы престола сияли озорным, живым и непокорным огнем. Тонкие пальчики принцессы при этом привычно, неосознанно крутили подаренный валирийский кулон на изящной шее.
— Я вовсе не задумчив, моя маленькая непокорная драконица, — с легкой, обезоруживающе обаятельной улыбкой отозвался воин, поворачивая голову к племяннице. — Я просто искренне наслаждаюсь открывшимся передо мной зрелищем. Беспечные овцы наедаются до отвала на зеленом лугу, старый пастух пьян от свалившегося на него счастья, а опасные волки… все волки благополучно выбиты далеко за пределы нашей крепкой ограды.
— А кто же в таком интересном случае ты сам? — лукаво прищурилась Рейнира, мило наклоняя голову набок и ожидая ответа.
— Я? — Таргариен тихо, с чарующей, хищной грацией рассмеялся, подаваясь чуть ближе к собеседнице, чтобы их не подслушали. — Я — именно тот человек, который крепко держит в своих руках ключи от этой самой ограды. Навсегда запомни одну простую истину, Рейнира: мир в этой пропахшей дерьмом столице стоит ровно столько, сколько бритвенной остроты осталось на лезвии моей «Темной Сестры».
— И сколько же этой самой остроты там еще осталось? — мгновенно, не лезя за словом в карман, парировала бойкая девушка.